История византийских войн

Самым важным фактором этой стратегии стала партизанская тактика «булавочных уколов». Основанная на лучшем знании местности, она предполагала создание своеобразной завесы вокруг неприятельской армии, изнуряя врага постоянными налетами и засадами, истреблением его фуражиров и разведчиков. Летучие отряды могли объединиться и дать открытый бой неприятелю, особенно при возможности двойного охвата, но обязательным условием при этом было численное превосходство над врагом. Если неприятель поворачивал восвояси, то следовало перехватить его пути отхода, чтобы внезапным нападением из засады отобрать у него часть добычи, а если повезет, то внести расстройство в его ряды или даже полностью разгромить. Чтобы собственные войска не стали жертвами подобной тактики, требовалась хорошо поставленная разведывательная служба и. постоянный контроль из Главной квартиры за действием летучих отрядов.

Одним из ключевых в военных руководствах того времени был вопрос о полной свободе действий командующих на местах. Мало того, что от них требовалось организовывать набеги на территорию неприятеля (если империя в то время не была формально связана перемирием с арабскими эмирами или непосредственно с халифатом); они должны были быть постоянно готовы дать отпор силам вторжения при первой же возможности, не дожидаясь прибытия подкреплений или распоряжений старшего командира.

Автор военного трактата говорит о трех типах вражеских набегов, различающихся по масштабам и по времени. Во-первых, рейды небольших кавалерийских частей, которые могли в любое время вторгнуться на ромейскую территорию и о нападении которых стратиг фемы должен был сразу же получить известия от своих разведчиков и со сторожевых постов. Против них нужно было организовать завесу, заманить их в засаду, окружить и уничтожить, или, в крайнем случае, отбросить их обратно за границу, по возможности, безо всякой добычи. Во-вторых, речь шла о массированных вторжениях, обычно в августе или в сентябре, неприятельских армий, состоящих из добровольцев джихада и регулярных войск арабских эмиров пограничных областей — Малатеи, Алеппо, Тарсоса и Антиохии. Такие походы имели экономическую и религиозную составляющую. Прежде всего речь шла о захвате добычи и разорении территории империи и о предоставлении всем желающим мусульманам возможности поучаствовать в джихаде. В этом случае стратигу фемы предписывалось использовать все возможности, чтобы узнать численность неприятеля, время вторжения и направление удара. Сила вторжения должна быть окружена плотной завесой. Население подлежало эвакуации, а запасы продовольствия, которые невозможно вывезти, — уничтожению. Врага требовалось постоянно тревожить и обстреливать: на марше, при организации лагеря, при фуражировках и т. д., отрезать его от источников воды, атаковать из засад на обратном пути, отбирая награбленную добычу.

Конечно, ромеям далеко не всегда удавалось успешно отразить врага. Мы знаем много примеров, когда все усилия византийских полководцев оказывались тщетными и им никак не удавалось выполнить требования подобных инструкций.

Стратиг фемы должен был быть начеку против внезапных набегов, начинавшихся прежде, чем местное население было эвакуировано и организованы завеса и засады. В стремлении задержать врага допускались различные меры, вроде маневрирования, демонстраций и отвлекающих атак, чтобы сковать противника и не допустить разграбления местности, которая при этом поспешно эвакуировалась. По мере подхода фемных войск на пути неприятеля устраивались постоянные дневные и ночные засады. Один из самых удачливых врагов империи, эмир Алеппо, трижды попадал в такие ловушки и однажды только чудом избежал верной гибели.

Партизанская война могла быть и наступательной. От стратигов фем требовалось создание отрядов для глубоких рейдов на вражескую территорию, способных подавить моральный дух неприятельских солдат и посеять панику среди местного населения. Одной из важнейших задач этих партий был захват языков, чтобы византийские военачальники всегда были осведомлены о намерениях неприятеля и передвижениях его сил. Подобные меры предпринимались и на Балканах, где вербовка проводилась среди местных жителей, поневоле знакомых с обычаями и традициями обеих сторон, что делало их незаменимыми для выполнения подобных задач. Хорошее знание всех дорог и путей в округе, включая и тропинки и тропки, а также удобных подходов к водным источникам и подходящих мест для лагерных стоянок было достаточной причиной, чтобы их охотно вербовали в регулярные части легкой кавалерии.

Ниже мы приводим рассказ о типичном рейде небольшой арабской армии в восточную Малую Азию. Описание его нам известно от участника событий — приближенного руководителя экспедиции, известного полководца Саифа ад-Дулаха, эмира Алеппо. Высокая точность автора, особенно в топографических деталях, помогает нам лучше понять византийские военные руководства X столетия в части стратегических мер по предотвращению подобных набегов.

НАБЕГ САИФА АД-ДУААХА В 956 Г