Историки Французской революции

Следует особо отметить, что, обладая колоссальной эрудицией, он придавал ее развитию первостепенное значение. При этом В.М. Далин очень не любил, когда другие говорили про его глубокие разносторонние познания. В апреле 1979 г. при обсуждении в секторе Новой истории Института всеобщей истории АН СССР рукописи его книги «Историки Франции ХІХ-ХХ веков» он вежливо перебил одного из выступавших, заявив; «Товарищи, не надо так часто упоминать про мою эрудицию: что она из себя представляет в сравнении с эрудицией моих предшественников - Лукина, Савина, Тарле». В связи с этим присутствовавший на заседании В.П. Смирнов, имея на это все основания, воскликнул: «Виктор Моисеевич, а теперь сравните Вашу эрудицию с эрудицией идущего за Вами поколения историков!» Полностью принимая замечание многоуважаемого нами В.П. Смирнова, хотелось бы разъяснить, что этот печальный факт обусловлен множеством веских причин: ведь не сравнить образование, полученное В.М. Далиным в царской гимназии, с образованием, полученным моими сверстниками в советских школах. Даже в советских вузах самым основополагающим историческим предметам не уделялось должного внимания (в связи с этим члены Ученого совета исторического факультета ЕГУ в бытность мою студентом в 1970-х гг. не раз поднимали голос протеста, но безрезультатно), а взамен упор делался главным образом на преподавании общественных дисциплин на основе изучения произведений основоположников марксизма-ленинизма.

В.М. Далин, по его же свидетельству, в одесской гимназии выучил, как уже отметили, французский, немецкий и латынь. Впоследствии он изучил также английский и итальянский языки. Полагая, что исследователь, занимающийся историей западных стран, обязан свободно владеть несколькими языками (в особенности языком изучаемой страны), В.М. Далин требовал от своих учеников безукоризненного знания иностранных языков. К слову, по свидетельству М. Вовеля во время его московского визита в 1982 г., В.М. Далин его принял в Академии наук «больше чем прекрасным французским языком»[312]. В разговорах со мной часто переходя на французский язык, он упрекал за каждую, казалось бы, малейшую ошибку Как-то он привел мне пример одного из своих коллег: «Он грамматику французского языка очень плохо знал и все время с трибуны выступал с ошибками. Но он был крупным ученым, ему это было простительно, а Вы молодой, Вас никто прощать не будет. Вы обязаны говорить на этом языке без ошибок». В этом вопросе он безусловно ничем не уступал В.П. Волгину, который также, по свидетельству одного из его учеников А.И. Гуковского, работавшего над темой о бабувизме, предъявлял к нему такие же большие требования: «Доклад можно было написать по литературе и источникам на русском языке, но Вячеслав Петрович придирчиво проверил мои знания французского языка и, допустив к работе, потребовал дополнительных самостоятельных занятий по языку»[313].

Основательно овладев рядом ведущих европейских языков, В.М. Далин еще с 1920-1930-х гг. пристально следил за достижениями зарубежной науки. Я об этом впервые узнал при составлении после его кончины библиографии его трудов, когда передо мной открылась целая панорама, насыщенная яркими цветами зарубежной, в особенности французской, историографии. Библиография эта включает, помимо основных научных работ, еще и многочисленные рецензии на различные европейские издания, в частности по истории французского рабочего движения, которую он сам глубоко изучал в те годы.

В.М. Далин с годами проявлял все возрастающий интерес к достижениям дореволюционной, советской и западной исторической мысли, регулярно выступая в советских изданиях не только с обстоятельными, глубоко научными статьями историографического характера, но и с рецензиями на новейшие труды своих отечественных и зарубежных коллег. Он был первым, кто в годы моего обучения в аспирантуре объяснил мне суть научной рецензии: узнав как-то, что я, начинающий исследователь, имею желание написать рецензию на книгу одного из моих советских коллег по истории наполеоновской Франции, он сказал: «Можно, если сможете показать, что там нового». По признанию же одного из моих коллег, В.М. Далин, не очень удовлетворенный уровнем написанной рецензии, деликатно дал понять то же самое: «И я пишу рецензии, но когда владею материалом».