Иудеи в Венецианской республике. Жизнь в условиях изоляции

Несмотря на нетерпимость, от которой они страдали, евреи Крита отличались особой лояльностью по отношению к властям, что они не раз блистательно доказывали. Дважды, в 1453 и 1462 годах, некий Давид Маврогонато раскрывал заговоры, направленные на свержение венецианского владычества (первый из них замышлялся под эгидой местного епископа). Семья Маврогонато происходила из местечка с таким названием на Пелопоннесе. Неприязнь, какую он навлек на себя своими действиями, подорвала его благосостояние. Поэтому его наделили определенными привилегиями и исключениями, которыми пользовались и его потомки до конца XVIII века. Семья по-прежнему верно служила венецианскому правительству. В 1532 году Меиру Маврогонато позволили уехать в Венецию по важному делу, хотя его родина в то время была осаждена. Семь лет спустя его послали с деликатной миссией в Константинополь. Доктор Якоб Маврогонато отличился на службе в венецианских войсках в 1647 году. После захвата Ретимнона он с отвагой и преданностью лечил больных и раненых в крепости. Его называли последним критским евреем, который сохранил верность венецианской власти. Тем не менее в последней битве, которая произошла несколько лет спустя, еще один представитель этой семьи, Лаццаро, отлично служил главным полевым хирургом (в связи с этим уже упоминался труд доктора Элькана Чирколетто). Когда все было кончено, семейные традиции продолжил Иеремия Маврогонато; он добровольно отправился в тыл врага, чтобы добыть важные сведения. И все же верности евреев оказалось недостаточно, чтобы помешать захвату острова турками в 1669 году, после четырех с половиной столетий венецианского правления. Впоследствии их история утратила свою индивидуальность и стала похожей на историю их единоверцев на всей территории Османской империи[28]

.

Спалато

Самое большое еврейское поселение в венецианских владениях Далмации находилось в городе Спалато (или Сплит). В тех краях евреи жили с античных времен; недавно в соседнем городе Салона обнаружено кладбище, заложенное в первых веках христианской эры. Тем не менее тамошняя община впервые попала в историю лишь после изгнания евреев из Испании. Ее самой видной фигурой считался некий Даниэль Родригес (его имя выдает марранское происхождение), которому Сплит многим обязан. Он первым разглядел важные коммерческие перспективы города – связующего звена между христианским и мусульманским миром, через который, при разумном управлении, можно было вести всю торговлю между Турцией и Италией. Для того чтобы Сплит превратился в главный порт на Балканах, который превзошел бы даже Рагузу и Неретву, нужно было построить порт со всеми необходимыми сооружениями. Все это подробно и талантливо объяснялось в памятной записке, представленной в 1577 году в венецианский сенат. Несмотря на противодействие, Родригесу в конечном счете удалось настоять на своем; ему поручили следить за воплощением замысла в жизнь. В то же время евреям, которые хотели поселиться в новом центре и способствовать развитию торговли, предоставили особые льготы. Позже в Спалато пригласили других евреев, чтобы те учредили в городе ссудный банк в интересах бедняков. Первым «консулом» новой общины стал сам Даниэль Родригес. Он сохранил свою важную роль в советах Венецианской республики; с его мнением по коммерческим вопросам считались. Кроме того, главным образом его заслуга в том, что в Венеции поселились евреи – выходцы из Испании и Португалии, а также развивалась торговля со странами Леванта. В 1589 году, когда торговлю на Адриатике тормозили далматинские пираты-ускоги (они заявляли, что нападают только на турок и евреев, но на самом деле захватывали всех, без различия религии и национальности), именно его отправили в Лиссу для переговоров с пиратами. В конце концов ему удалось добиться освобождения захваченных пиратами женщин и детей.