Иудеи в Венецианской республике. Жизнь в условиях изоляции

От такого конца евреев Спалато спасло падение Венецианской республики. Однако в процессе падения они понесли тяжелые жертвы. Когда в Спалато узнали о революционном движении в Венеции, далеко не все отнеслись к новостям с одобрением. Жители города решили, что Венецианская республика перестала быть христианским государством; во всем, как то часто случалось, обвинили евреев, чьи симпатии были очевидными. Тем временем последние ради безопасности прятались в своем квартале. Синагога стояла открытой день и ночь, и десять человек постоянно оставались в ней и читали псалмы, прося Всевышнего о милости. Позже убили полковника Матутиновича, стоявшего во главе революционного движения, его голову насадили на копье, и толпа ринулась с ним в гетто. Однако евреи успели подготовиться. Не удовлетворившись духовной защитой, они приняли все меры предосторожности и заручились помощью гарнизона из наиболее дружелюбно настроенной части местного населения, в том числе мясников под командованием некоего Силовича по прозвищу Сале. Не менее трехсот вооруженных защитников готовы были к любым крайностям. При виде их атакующая толпа замерла. Силович воспользовался возможностью обратиться к толпе. Ему удалось в некоторой степени успокоить сограждан – где лестью, а где угрозами. Евреи прислали жителям города мясо, хлеб и вино с пожеланием пить за их здоровье. Это было сделано охотно. На следующий день прибыли известия: по условиям Кампо-Формийского мира большая часть венецианских территорий, в том числе Спала-то, отходят Австрии. С тех пор евреи могли быть уверены по крайней мере в свободе от преследований. Однако ворота гетто продержались до французской оккупации 1806 года, когда их сломали и убрали все ограничения. После падения Наполеона Далмация снова отошла Австрии, но никто не покушался на недавно обретенную евреями свободу. И в наши дни в Хорватии в Сплите по-прежнему проживает небольшая еврейская община. Большинство входящих туда людей – вновь прибывшие из более крупных городов на Балканском полуострове. Но они наследники древней и почтенной традиции, восходящей к тем временам, когда евреи Спалато, во главе с Даниэлем Родригесом, играли заметную роль в местной жизни и процветании.

Корфу

Еврейское поселение на Корфу одновременно самое новое и самое любопытное из всех поселений в морских владениях Венецианской республики.

Римляне называли остров Керкирой; о существовании какой-либо еврейской общины при римлянах неизвестно. Раввин Бенджамин из Туделы, посетивший остров в конце XII века, нашел там только одного еврея по имени рабби Иосиф. В 1214 году с политической изолированностью острова было покончено: его завоевал Михаил I Комнин Дука, правитель Эпира. При его правлении, которое следовало неизменной автократической политике поощрения меньшинств, население острова выросло. Скорее всего, первыми на остров прибыли евреи из соседних областей материковой Греции, где они жили почти с незапамятных времен. Из-за участившихся военных конфликтов и политических беспорядков тамошние условия все меньше подходили для мирной жизни. Так, в 1267 году, когда остров перешел во владение правителей Неаполя из Анжуйской династии, там уже существовала многочисленная еврейская община.

Намерения у представителей Анжуйской династии были, безусловно, добрыми; однако в целом правители на острове отсутствовали. Хотя центральные власти издавали многочисленные указы, направленные на защиту евреев, живших на острове, местные магнаты часто подвергали их разнообразным мелким преследованиям. Так, в экстренных случаях у них часто реквизировали домашний скот, одежду, мебель, а иногда даже постели. Евреи вынуждены были оснащать королевские галеры и служить на них во время войны. Их заставляли являться в суд по субботам, а иногда даже осквернять праздничный день вынужденным трудом. Больше всего возмущения у них вызывало то, что на их кладбище воздвигли виселицу, и (что было довольно частым явлением в Средние века) требовали выдвинуть из их числа палача, который приводил в действие смертные и другие отвратительные приговоры, характерные для того времени. Все это было строго запрещено Филиппом I в указе от 1324 года – первом из длинной вереницы подобных указов. В 1365 году Мария де Бурбон также освободила евреев от всех особых налогов и податей, за исключением налога на уличное освещение города, очевидно сохранившегося с античных времен. Несмотря на мелкие оскорбления, которые приходилось переносить время от времени, в целом обитатели острова Корфу относились к еврейской общине заботливо и уважительно – настолько, что одного из представителей общины часто включали в состав делегаций, которые периодически посылались к центральным властям просить подтверждения прежних привилегий или дарования новых. Так произошло и в 1386 году, когда жители Корфу устали от постоянного участия в династических войнах за неаполитанский трон. В Венецию отправили посольство, чтобы договориться об условиях сдачи. Одним из шестерых послов был еврей Давид Семо.