Иудеи в Венецианской республике. Жизнь в условиях изоляции

Разумеется, посещение школы не считалось обязательным; однако в принуждении не было необходимости, поскольку мысль о недопустимости образования для детей была совершенно чуждой евреям, в каких бы скромных обстоятельствах они ни жили. В поразительно современном духе количество учеников в классах тщательно регулировалось. Самых нуждающихся учеников в школе кормили. Общество «облачения голых» распределяло одежду среди беднейших учеников, а также нуждающихся учителей. Ежегодно проводили благотворительный сбор денег на празднование Хануки. Конечно, такое публичное образование, по сути, не было чисто религиозным, хотя изучение религии считалось основополагающей нравственной обязанностью. Даже в публичных школах преподавали не только иудаику, но и местный язык. Поэтому в тот период, когда повсюду распространялась неграмотность, в гетто неграмотность считалась явлением исключительным, если вообще существовала.

Учеба не прекращалась с достижением совершеннолетия. Образование для взрослых считалось у евреев самим собой разумеющимся за несколько столетий до того, как нечто подобное появилось во внешнем мире. При каждой синагоге имелись добровольные объединения, создаваемые с целью учебы. Для таких объединений величайшие ученые того времени регулярно комментировали классические иудейские тексты. Иногда богатые энтузиасты устраивали у себя дома нечто вроде высших учебных заведений; для преподавания приглашались известные ученые. Занятия в одной из таких импровизированных академий, основанной богачом Калонимусом Бельградо, проходили в саду, под открытым небом. Уроки проводились каждый вечер; обучение входило в число немногих занятий, разрешенных по субботам.

В начале XVII века в небольшом городе Конельяно за счет венецианской общины основали талмудическую академию (иешиву). Ученики съезжались туда со всей Италии, особенно из Папской области, где еврейскому образованию чинили препятствия. Если ученики продолжали образование без перерывов, они учились бесплатно; вот прототип бесплатного университетского образования, которое в большинстве стран и по сей день служит просто идеалом.

Общества в защиту образования составляли лишь небольшую часть целой системы сходных добровольных объединений, которыми была пронизана вся общественная и религиозная жизнь гетто. Многие общества создавались с чисто духовной целью: для поста, покаяния и вечерней молитвы, чтобы избежать божественного гнева и ускорить приход Мессии. Помимо них, многие объединения создавались и в гуманитарных целях. Как уже упоминалось, в гетто существовало Hebrat Malbish ‘Arumim, которое обеспечивало одеждой бедных учеников публичных школ. Еще одно общество, Hebrat Somek Nofelim, вносило за бедняков арендную плату. Hebrat Mattir Assurim поддерживало и в случае необходимости освобождало посаженных в тюрьму за долги; Hebrat Zedah la-Derek помогало бедным странникам собраться в путь; Hebrat la-‘Aniyye ha-‘Ir выступало в роли местной охраны для своих нищих. Существовали общество помощи роженицам и общество по обрезанию младенцев мужского пола. Во всех случаях нужды несчастные могли рассчитывать на помощь соседей в том или ином качестве. Если человек заболевал, утешать его приходили члены общества Hebrat Bikkur Holim, «Братства посещения болящих». Когда человек умирал, одно общество приглашало плакальщиков, другое же устраивало похороны. Почти не было таких экстренных случаев, которые оказывались непредусмотренными.

Не все такие объединения существовали на благотворительные взносы. Некоторые из них соответствовали скорее современным обществам взаимопомощи. Стоит отметить среди них «Общество по наделению невест приданым» (Hebra de cazar orphaos), возникшее в общине «западников». Оно было основано в 1613 году, когда правила одобрили Cinque Savi alla Mercanzia[19]. В общество входили пятьдесят членов, каждый из которых обязан был внести 50 дукатов. Среди первых участников, помимо уроженцев Венеции, было много выходцев из марранских общин Пизы, Гамбурга, Амстердама и даже Лиона. Членство было бессрочным и передавалось по наследству от отца к сыну; иногда его передавали по завещанию. Бенефициариев набирали из всех крупных сефардских общин того времени, даже издалека, из Цфата и Белграда. Дочери обедневших членов общества имели преимущественное право пользоваться его благотворительностью; других выбирали путем голосования. Самые удачливые получали приданое в размере 300 дукатов золотом; другие – серебром. Среди выбранных единогласно в XVII веке была дочь одного маррана, сожженного в Риме, «в знак освящения его имени», а также некая новообращенная Эстер, «дочь Авраама, отца нашего», которая впоследствии погибла мученической смертью – отдаленные отголоски какой-то неясной забытой трагедии религиозного преследования.