Юрий Хой и группа «Сектор Газа»

Во всяком случае, первый выезд «Сектора Газа» в иной город, коим оказалась одна их непризнанных рок-столиц Череповец, много сделавший для популяризации русского рока, заставил говорить об уверенном наращивании молодой рок-группой собственной фан-базы. Счастливчики, которые попали на тот концерт, вспоминают, что после выступления новообращенные поклонники ходили за музыкантами табунами. В это легко поверить, глядя на то, как некий панк из зала с пышным гребнем на голове завороженно наблюдает за «секторовцами», которые в этот момент даже не азартно рубятся, а отчаянно пытаются устранить какую-то очередную неполадку.

Именно выступление в Череповце поставило группу перед необходимостью сделать свои первые альбомы. Общение съехавшихся на башлачевский мемориал многочисленных музыкантов со всей страны было оживленным и плотным. Все охотно обменивались своими записями, и только «Сектору Газа» было абсолютно нечем похвастать в этом плане. Вернувшись в Воронеж, Юрий Клинских твердо решил устранить это досадное недоразумение.

Глава VIПотом забацали альбом на студии Black Box

Выбирать, где записывать альбом, Юрию Хою особо не пришлось. На тот момент в Воронеже практически не существовало приличных студий. Исключением была Black Box, базировавшаяся в местном ДК 50-летия Октября, прозванном в народе попросту «Полтинник». Над довольно немудреной аппаратурой колдовали настоящие энтузиасты своего дела, поэтому и результат зачастую превосходил ожидания.

Татьяна Фатеева

По тем временам достойных студий у нас было мало, а вот в «Полтиннике» ее уже организовали. Процесс записи был для нас в новинку, потому что все это молодежное рок-движение тогда только начиналось.

Если мы взглянем на тех, кто работал тогда в Black Box, то встретим практически весь «золотой состав» «Сектора Газа». Но рулили процессом двое – клавишник Алексей Ушаков и гитарист Андрей Дельцов, игравшие в «Фаэтоне» до его распада. После того как группа прекратила существование, они и открыли Black Box, параллельно ставя концертный аппарат местным оставшимся в строю командам. Одним из первых на Black Box записался вокалист «Фаэтона» Игорь Князев, ну а потом подтянулись и другие воронежские команды, среди которых оказался и «Сектор Газа».

Чтобы оплатить студийное время, Юрий Хой и его музыканты подрабатывали грузчиками ― в том числе и на приснопамятном заводе «Видеофон». К физическому труду он был привычен, к тому же сотрудничество оказалось взаимовыгодным. Корпевшие на студии профессиональные музыканты получали достойный материал и харизматичного вокалиста, а у Хоя наконец-то появилась возможность придать хоть какую-то форму своему обширному наследию.

Алексей Ушаков

На студии Black Box мы пытались экспериментировать. Это была репетиционная база «Фаэтона» в ДК 50-летия Октября. Соответственно, после распада группы студия так и осталась за нами. Мы начали писать широкую пленку на два бобинных двухдорожечных магнитофона. Как раз в этот момент пришел Юра и сказал: «Я хочу записать у вас альбом». У нас же была куча музыкантов, мы постоянно чего-то записывали, поэтому согласились.

К тому моменту Клинских четко знал, в каком направлении двигаться. «Для меня рок – это жесткая музыка и революционный текст. Без всякого сюсюканья – про любовь, страдания, про борьбу за мир», – четко сформулировал он свой творческий метод в одном из поздних интервью. Под «революционными», конечно же, подразумевались не идеологизированные, а новаторские тексты. Коллеги со студии по достоинству оценили самобытность песен Юрия Хоя.

Алексей Ушаков

Юра открывает толстую тетрадь – а там штук 70 песен. Он начинает читать тексты, все угорают. Ну, давай, с чего начнем? Набросали какой-то трек-лист и начали.