Юрий Хой и группа «Сектор Газа»

При всей своей кустарности магнитоальбом «Плуги-вуги» местами звучит довольно убедительно. Дерзкий крик «а мы ее разбили» в «Банке» изрядно веселит, однако актерское выстраивание диалога, свойственное канонической версии, напрочь здесь отсутствует. Приятно удивляет почти хеви-металлическая гитара в песне «Попец». К сожалению, при перезаписи дополнительно утяжелять эту вещь не стали.

В отличие от беспомощной, но задорной записи «Плуги-вуги», прослушать сегодня подряд 16 песен магнитоальбома «Колхозный панк» довольно сложно. Альбом открывается первым вариантом «Пасхи», где колокольный звон звучит беспорядочно и инородно. В «Утопленнике» еще нет ведущей клавишной партии, придававшей замогильному донжуану трагический лоск. В «Вальпургиевой ночи», напротив, «готическое» клавишное вступление наличествует, но без него запросто можно было обойтись. Истошные крики в «Аборт или роды» так и не позволяют понять, что здесь имеется в виду – стоны наслаждения или вопли роженицы. А гнилостную сущность районной шпаны в «Местных» Юрий Хой не очень удачно изображает с помощью повторяющегося «хоп-хоп» и ехидного смеха.

Но там, где недоставало техничности и профессионализма, «Сектор Газа» всегда спасала самоирония. В магнитоальбомной версии «Патриота» было изначально вот такое изъятое позже четверостишие:

Прости, что джинсы Horse Shooes сидят сейчас на мнеДа и гитара с Запада, но я вам всем сказал,Что я исправлюсь, и куплю родные галифе,И выброшу свой Fender, а куплю себе «Урал».

Как видим, насмехаясь над лицемерным позднесоветским функционером, тщащемся угодить власти, Юрий Хой придал ему в первом варианте песни черты человека, не чуждого рок-культуре. Сейчас сложно сказать, имел ли автор в виду типичного мальчика-мажора или доказывал мысль, что подхалимство в той или иной степени свойственно даже нонконформистам. Ясно одно: в текстах Юрия Клинских не было типичного для русского рока тех лет противопоставления «мы – они». Может быть, еще и поэтому рок-тусовка вовремя не идентифицировала в нем «своего».

Несмотря на хромающее качество записи, первые магнитоальбомы «Сектора Газа» быстро разошлись по первым поклонникам группы, отправились в Москву к заведовавшему «Курчатником» Александру Ф. Скляру и в Ленинград – к Майку Науменко. А Юрий Хой позже отразит свой первый опыт записи на студии в репризе «Репетиция» из альбома «Нажми на газ» 1993 года:

Потом забацали альбом на студии Black Box,Та студия ништяк, как сиськи у Саманты Фокс,Да, кстати, за рекламу мы у студии Black BoxСорвем цистерну водки, а иначе будет бокс.

Бокса не было. Напротив, сотрудничество со студией Black Box у Юрия Хоя не просто сложилось, но и счастливо продлилось практически до самой его смерти. С записью новых песен «Сектора Газа» решили не затягивать – и уже в мае 1990 были полностью готовы сразу два альбома – «Зловещие мертвецы» и «Ядрена вошь», которые и принесли группе невиданную славу.