Юрий Хой и группа «Сектор Газа»

«Сектор Газа» не единственные мифологизаторы периода полшестого утра. В песне «Оберманекена» с таким названием происходит полное растворение во времени и пространстве. Нечто подобное наблюдается и в «Полшестого» «Ва-Банка» – всеобщее оцепенение и бытовой абсурд. Но в их случае имеется в виду скорее час открытия метро, а у «Сектора Газа» – менее очевидный источник вдохновения.

Иногда в альбоме «Танцы после порева» Юрий Хой и сам лукаво уводит слушателей по ложному следу. Казалось бы, в песне «Укус вампира» все предельно серьезно: хеви-металлическая гитара Игоря Жирнова, готические клавишные партии (за программирование на диске отвечал преимущественно сам Хой), душераздирающий текст, в основе которого – просьба укушенного убить его раньше, чем он превратится в вампира. Величественную и страшную картину поддерживает «замогильный» spoken word Юрия Клинских: «Человек, которого укусил вампир, сам после смерти становится вампиром. Аббат Кальме “Трактат о явлении духов”, 1698 год». Но дотошных архивариусов, задавшихся целью во что бы то ни стало найти этот труд, ждет фиаско. Бенедиктианский монах Огюстен Кальме действительно существовал. Но в его библиографии серьезные источники не указывают трактат с таким названием. А то, что размещено под подобным соусом в Интернете, попахивает мистификацией. Вероятно, Юрий Хой почерпнул эти сведения в каком-нибудь бульварном романе ужасов, до которых был охоч.

«Злая ночь» тоже по форме отсылает к «хоррорам»: спиритическое гадание, трепет, бесовские откровения… Однако на деле это – сатирическая зарисовка, поскольку в ходе сеанса вызова духов участники узнают друг о друге много нелицеприятного. Несмотря на предельную доступность песни, трактовок у нее может быть минимум две. Первая – падшим ангелам всегда выгодно видеть в человеке самые низменные качества, потому что так проще посеять раздоры между людьми. Второе – здесь показан механизм действия греха осуждения, который в той или иной степени присущ всем нам.

К середине 90-х испытал на себя атаки выпускников «школы злословия» и сам Юрий Хой. К этому времени некоторые воронежские приятели, с которыми он вместе начинал, из зависти все чаще стали упрекать его в «самоповторах». Поиски нового ощутимы в «Метаморфозе», причем как по источнику вдохновения, так и по форме подачи. Стилистически это почти тяжелый рэп в духе так любимых Клинских Red Hot Chili Peppers. Текст же представляет собой адаптацию ирландской народной песни «Семь пьяных ночей» («Seven Drunken Nights»), в которой молодая похотливая супруга неизменно обводит вокруг пальца пьяного и наивного мужа, пытающегося собрать доказательства ее неверности. В оригинале ночей было семь, но в народе чаще всего фигурировали пять из-за чрезмерной пошлости последних двух. Хой же благополучно обошелся четырьмя, причем с корректностью заморачиваться не стал.

В том же 1994 году будет выпущена и панк-опера «Кащей Бессмертный», доказавшая, что ни о каком топтании на месте в случае с Юрием Хоем речи не шло. На этом фоне альбом «Танцы после порева» воспринимается как генеральная репетиция перед подступом к этой пластинке. В середине альбома сосредоточена целая обойма песен на чужие мелодии, любопытно сочетающиеся с новым содержанием. Гедонистическая «Вдова» написана по мотивам твиста из репертуара Эдиты Пьехи «Наш сосед», где радость жильцов от появления соседа-духовика выглядела несколько натянутой и неправдоподобной, в отличие от жизненной коллизии «Сектора Газа».

«Проститутка» написана на музыку песни о Чебурашке из известного советского мультика – и «кукольный» голос Юрия Хоя здесь как нельзя к месту. Кстати, в пропаганде проституции автора не уличишь при всем желании, потому что описанные героиней песни «блага» на атрибуты роскошной жизни никак не тянут. Чего стоит пресловутый ликер «Амаретто» – жуткое приторное пойло с ореховым привкусом, продававшееся в 90-е в коммерческих ларьках вместе со спиртом Royal. А в «Комарах» цитируется «Маруся» из фильма Леонида Гайдая «Иван Васильевич меняет профессию», ведь копье можно использовать и как фаллический символ, и как метафору комариного жала.

«Незнакомые места» – невероятный микс в духе концептуалистского проекта Егора Летова «Коммунизм», где музыка и текст для одной и той же песни заимствовались, как правило, из предельно далеких друг от друга сфер. Что касается Юрия Хоя, то музыкальную тему он взял из хита «No Limit» нидерландской евродэнс-группы Unlimited, а текст представляет собой переделку русской народной каторжной песни XIX века «Помню я». Практически одновременно с «Сектором Газа» ее адаптировали под себя в проекте «Боцман и Бродяга» Александр Ф. Скляр и Гарик Сукачев, в частности, спев:

Я не крал, не воровал,Не занимался тайными вещами,А на Арбате я в милицию попал по первому по разу.(Санька, с тобой вместе!)