«ИВАН СУСАНИН» 1812 ГОДА.

Солдат 1-й гренадерской роты Московского пехотного полка С. Еременко был ранен 5 августа под Смоленском и находился на излечении у помещика села Мичулова. 30 октября/11 ноября он узнал, что в соседние деревни Млекино и Ползино прибыла французская команда из 47 чел. Он собрал крестьян, убил семерых врагов, а 40 пленных отвёл к казакам в Городок. По уверению же советских авторов, Еременко «создал народный партизанский отряд из местных жителей и... произвёл ряд нападений на войска захватчиков». Е. Тарле даже писал, что его отряд начал действовать ещё до выступления Д. Давыдова.[25]

Бабкин фантазировал, будто отряд Г. Курина, имевший до 8 тыс. бойцов, вместе с Владимирским ополчением «истребил до 5 тыс. неприятельских солдат», разгромил и выбил из Богородска корпус Даву. А вот что поведала о Курине одна недоучившаяся журналистка со слов некоего доморощенного краеведа: «Сколоченный Куриным... партизанский отряд так бил французов, что сам Кутузов дважды вызывал его в Москву, лично награждал Георгиевским крестом и медалью «За храбрость»»! Портрет народного вожака, написанный А. Смирновым, оказывается, «был предназначен для знаменитой Военной галереи Зимнего Дворца» (!), куда, заметим от себя, попали даже не все представители русского генералитета. «У Курина, — продолжает она, — было 6000 пеших и 1000 конных партизан. Противником отряда Курина (замечу, плохо вооруженного) были отборные когорты лучшего, известнейшего наполеоновского маршала Нея. Сам вышедший из низов, Ней, несомненно, знал психологию простых людей, что использовал в своей борьбе с партизанами». Отряд Курина «в семи боях разбил две дивизии Нея, а не два эскадрона», как обычно пишут, и «именно за эту операцию Кутузов лично наградил Курина большой серебряной медалью «За храбрость»».[26] Такими вот измышлениями потчевали «широкого советского читателя». И это при том, что сохранились как описание подвигов самим Куриным, так и рапорт М. Нея об экспедиции к Богородску. По словам Нея, в его отряде было 3 тыс. чел., а о разгроме двух эскадронов писал сам же Курин, который лично с Кутузовым не встречался.[27] Из Богородска и Дмитрова неприятельские войска вовсе не были выбиты ополченцами и партизанами, как живописуют Бабкины, — они ушли оттуда по приказу Наполеона.

Известен также сказ о некоей «кружевнице Прасковье», которая отвергла наглые притязания вражеского полковника, убила его и стала щеголять в его каске. Под пером позднейших авторов эта мифическая героиня превратилась в предводительницу партизанского отряда. Упомянутый сочинитель Зарин фантазировал, будто она возглавила отряд из 20 чел. и наводила такой страх на врага, что губернатор Смоленска А. Жомини доложил самому Наполеону о ней и о невозможности собирать провиант в Духовщицком уезде! Поразительно, но даже уважаемые советские историки ретранслировали эту сказку, не позаботившись отыскать её фактического подтверждения.[28]

В 1911 г. Н.П. Поликарпов писал, что инициаторами и руководителями народной войны в Мосальском уезде Калужской губернии были сокольник В. Половцов и бурмистр Ф. Анофриев в с. Спасском Деменской волости. По его словам, они решили «противодействовать партиям французских фуражиров и мародеров и стали вербовать в свою партизанскую партию волонтеров-крестьян». 350 крестьян они расположили по границам вотчины полковника М.П. Нарышкина, и в дер. Чебышах разбили партию из 47 чел. Лишь позднее в уезд прибыл 4-й полк Калужского ополчения.[29] Теперь обратимся к документам: это два свидетельства, выданные указанным лицам исправником Суходольским, начальником кордонов уезда С. Суходольским и командиром 4-го полка ополчения майором П. Яковлевым. В них говорится, что, когда стали появляться мародёры, Половцов «от баревых стрелков» набрал «50 верховых стрелков и 300 человек для кардону. Всегда в готовности продержал их с дозволения г. Нарышкина на щот вотчины». С 50 конными он всегда делал мужественный отпор разбойникам ещё до подхода 4-го полка и совершенно защитил «имение от вторжения».[30] Отсюда видно, что Половцев набирал крестьян для кордона, то есть по приказу свыше, так как они создавались по распоряжению губернатора П.Н. Каверина ещё до появления неприятеля. Кроме того, он действовал с дозволения своего помещика. Так где же здесь «инициатива и руководство», где «волонтёры»-крестьяне? Упомянутый в свидетельствах разгром партии из 47 чел., надо полагать самое крупное дело, относится, вероятнее всего, к 31 октября/12 ноября, когда действиями руководил сам С. Суходольский.[31]