Из дальних лет. Воспоминания. Том второй

Наташа обращала на жениха очень мало внимания и тайно переписывалась с Сашей. За несколько дней до венчанья, она писала ему: «Все готово к браку, день назначен и подвенечное платье лежит в моей комнате»^;3. Александр отвечал ей отчаянным письмом — просьбой любви и клятвой в верности. Почти накануне венчанья Наташа позвала к себе в комнату сестру жениха своего, сказала ей, что она не может выйти замуж за ее брата, потому что любит другого, показала ей письма и портрет Александра, поручила передать все это брату и сказать ему, что она просит. его от нее отказаться. С этого времени начались неприятности и кончились тем, что Наташа убежала. Мы были поражены. На мою долю выпало объявить об его измене той, которую он любил около двух лет и дал слово на ней жениться. Она верила в него и долго не понимала меня, когда же поняла и поверила, мне показалось, что жизнь отлетела от нее — так страшно она побледнела и умолкла. В комнате распространилась мертвая тишина. Спустя четверть часа она молча простилась со мной и ушла домой. Никто никогда не слыхал от нее жалобы, никто не видал ее слез и никогда он не узнал,

Какое сердце разорвал…^{4}

В начале этого лета у нас умер наш маленький Вадим. Страшно вспомнить, как все это было! Мы едва отдохнули в июле. Вадим поехал осмотреть некоторые из уездов Харьковской губернии, большей частию те, где находилось много курганов и городищ. Некоторые курганы при нем разрывали, в иных находили грубой работы железные вещи и простые глиняные сосуды^{5}.

В Ахтырку мы ездили вместе, помолились там образу Ахтырской богоматери, к образу которой была так предана двоюродная сестра покойного батюшки Василия Васильевича Пассека, графиня Анна Родионовна Чернышева, сделавшая себе печальную известность странностями, возмутительным произволом и жестокостями, несмотря на ее ум и высокое общественное положение^{6}.

Усердие ее к образу Ахтырской богоматери происходило от того, что она и сестра ее Елизавета Родионовна— графиня Панина — в малолетстве их были поручены умирающей матерью этому образу и, оставшись сиротами, назывались «богородицыными дочками». Анна Родионовна часто посещала Ахтырку, к церкви пристроила для себя несколько комнат, приезжая, там останавливалась и из своих комнат слушала божественную службу. Умирая, она завещала украсить золотую ризу Ахтырской богоматери ее бриллиантовой, кавалер-ственной звездою и всеми ее бриллиантами. Он сиял драгоценными камнями, пожертвованными графиней Чернышевой.

Осенью мы с Вадимом, с детьми и с тремя прислугами уехали в Москву. В Москве нашли братьев Жоржа и Диомида, а из прежнего круга Вадима Н. X. Кетчера и Ника уже женатым. Саша был еще во Владимире; узнавши, что мы в Москве, он прислал нам письмо от