Из дальних лет. Воспоминания. Том второй

Напор новых идей с Запада, распространяясь, будил стремление к улучшению нравственной и политической жизни. Стремление это проникало и в общество и в кабинеты государственных людей.

Новая жизнь возникала повсюду.

Понятие о самодостоинстве, равенстве прав и справедливости ярче всего проявлялось там, где представлялось больше обеспечения, больше досуга, стало быть и возможности получить правильное развитие; там оно и пробудилось сильнее, нежели где-нибудь, и из знатных, богатых домов, из пышных гостиных выступили блестящие юноши с протестом против невежества и неправды.

Многие из этих молодых людей, видя бесчинства, злоупотребления и невежество народных масс, вздумали образовать тайное общество^{14}, посредством которого создалось бы карающее общественное мнение, которое обнаруживало бы все низкие, порочные и несправедливые действия как служащих, так и неслужащих во всех сословиях, и, таким образом раскрывая их перед правительством и обществом, способствовало к их уничтожению.

Это центральное общество образовалось под названием „Зеленой книги“; оно состояло из небольшого числа членов, из которых избирался один первенствующий и назывался „главою“. Чтобы иметь возможность образовать общественное мнение, общество „Зеленой книги“ установило следующую организацию: каждый из центральных членов обязан был, отдельно от своего общества, составить особый круг на том же основании, как и центральное, члены которого знали бы только своих членов и своего главу и не знали бы ничего об обществе основном. Члены этих новых обществ обязаны были, в свою очередь, составить такие же круги, как и первые, и на тех же самых условиях, и так же основать из себя точно такие же общества, как и предшествовавшие, и так же не знать никаких других членов, кроме своего круга. Выбирались люди с осмотрительностию, известные развитием, умом, честностию и благородными понятиями.

Таким образом думали составить со временем огромное нравоисправительное общество, двигателем которого было бы центральное.

Так как главная цель первенствующего общества состояла в обязанности узнавать везде происходившие несправедливости, вредные действия чиновников, даже управляющих высшими должностями, и вообще противонравственные поступки, то все члены его отделений, узнавши о каком-нибудь безнравственном или беззаконном действии или поступке, должны были объявить об этом своему главе; таким образом, сообщенное, переходя от одного центра к другому, доходило до первенствующего, которое, убедившись в истине доставленных сведений, поручало всем членам, через их главных, сообщенное распространять между всеми своими знакомыми и повсюду, где возможно, говорить о совершенном дурном или вредном поступке, — о нем начинали тотчас толковать во всем городе, осуждали его, и мало-помалу он доходил до правительства, которое могло принять меры для его уничтожения».

Граф Федор Петрович Толстой был приглашен в число членов общества «Зеленой книги». Оно состояло тогда из князя Долгорукова, трех братьев Муравьевых, двух братьев Игнатьевых — офицеров гвардии, и Федора Николаевича Глинки. Граф принял предложение и вскоре по вступлении своем в центральное общество был выбран главою. Действия графа несколько времени продолжались с большим успехом; когда же он заметил, что в их обществе стали заниматься политикой больше, чем исправлением нравов, что составляло прямую цель этого, хотя и тайного, но полезного правительству общества, то и предложил его членам их общество лучше закрыть, нежели вводить в него идеи, не соответствующие его уставу. Все с этим согласились. Граф сжег находившиеся у него книги и бумаги общества и с этих пор редко видался с бывшими его членами.

Отдалившись от общества «Зеленой книги», граф вступил в лучшую масонскую ложу, известную под названием «Петра к истине».

Бывшие же товарищи его по «Зеленой книге» увлеклись деятельностию политическою.

Перевороты, происходившие в Европе, образование конституций в некоторых европейских государствах мало-помалу сделались предметом всеобщих разговоров; даже на балах образовывались группы, в которых слышались толки о преобразованиях.

Все более или менее считали себя как бы обязанными судить о теориях государственного строя, уничтожении злоупотреблений, просвещении народных масс и возбуждении в них чувства самодостоинства. Всеми овладевало стремление к политическому влиянию и желание служить общественному благу.