Из книг мудрецов. Проза Древнего Китая

—      Быть скромным в речах, тщательно соблюдать этикет, захватить с собой драгоценности и красавиц, употреблять при обращении почтительные выражения. Если же цель не будет достигнута, то самому остаться у них.

—      Пусть будет так,— ответил правитель и приказал сановнику Чжуну взять с собой священные сосуды и отправиться в У для заключения мира.

Однако люди У не приняли его предложений. Сановник Чжун вновь отправился в У.

—      Наш государь просит разрешения стать подданным вашего государства в качестве простого музыканта,— сказал он правителю У.— Он постоянно будет следовать за вами, а вы, о государь,— распоряжаться его судьбой.

И тогда люди У ответили согласием.

Отправляясь в У, правитель наказал Фань Ли управлять за него государством.

—      В делах управления народом в пределах страны,— отвечал тот,— мне не сравниться с сановником Чжуном. В делах же, требующих принятия важных решений в отношении враждебных государств, Чжуну не сравниться со мной.

—      Согласен,— отвечал правитель и приказал сановнику Чжуну управлять страной, а сам вместе с Фань Ли отправился в У, чтобы служить там в качестве раба.

Прошло три года, и люди У отпустили их. Когда они вернулись к себе, правитель Юэ спросил у Фань Ли:

—      И как же следует воздерживаться от деяний?

—      Воздерживаясь от деяний,— отвечал Фань Ли,— следуй Земле. Лишь Земля способна объединить все живое. Совершая все в надлежащее время, она порождает все сущее, творит птиц и животных и делит с ними приносимую ими пользу. Нужно дожидаться того, что приходит, и только тогда исправлять его; устанавливать что бы то ни было в зависимости от подходящего времени; уравнять труд мужчин и женщин, устранить вред, причиняемый народу; исходить из постоянных законов Неба и Земли,— только тогда можно будет достичь успеха в Поднебесной. Пока же дела не претерпели изменений, а время не совершило круговорота, следует заботиться о народе и, в ожидании этого, соблюдать все поучения.

***

ИЗ „ЧЖАНЬГОЦЭ”

«Чжаньгоцэ» — «Замыслы враждующих царств», или «Планы сражающихся царств» — как единый литературный памятник возник сравнительно поздно, уже в Ханьское время. Он был составлен принадлежавшим к императорской фамилии знаменитым библиографом Лю Сяном (ок. 77—6 гг. до н. э.), которому китайская история обязана приведением в порядок большей части дошедшего до нас от доимперского времени литературного наследия. Составляя свой труд, Лю Сян опирался на богатейшую летописную традицию, имевшуюся в каждом древнекитайском царстве, где обязательно фиксировались не только важнейшие события, но и речи государственных деятелей. После падения царств и книжных аутодафе Цинь Ши-хуана из этих летописных материалов мало что уцелело, однако в императорских архивах и книгохранилищах, которыми заведовал Лю Сян, ему все же удалось собрать ряд интереснейших записей, в общей сложности составивших тридцать три свитка. Пустить в дело сохранившиеся тексты тоже оказалось не просто: многие ремешки, связывавшие бамбуковые планки-строки, давно истлели, и текст рассыпался, надписи на дощечках оказались полустертыми; их изъело время, а в довершение ко всему, писанные задолго до эпохи Цинь Ши-хуана, унифицировавшего иероглифы по всей Поднебесной, знаки в каждом государстве были непохожи один на другой. Помогло «двойное сличение», впервые примененное Лю Сяном, когда двое редакторов «подобно соперникам, выступали друг против друга»; труд был титаническим, но завершился успешно.

«Чжаньгоцэ» является памятником философской мысли, которая претворяется здесь в мысль политическую и выступает таким образом в сугубо прагматическом обличье. Некоторые исследователи расценивают его как памятник ораторского искусства, поскольку в нем представлены речи различных государственных деятелей, произнесенные ими по случаю тех или иных дел «большой международной политики». Китайская же традиция всегда относила «Замыслы...» к исторической литературе, причем к литературе второй категории, именуемой «разными сочинениями». Однако в любом случае перед нами книга, донесшая живое дыхание того удивительного времени, которым были недовольны все его лучшие умы и которое тем не менее оставило Китаю ни с чем не сравнимые сокровища культуры, времени междоусобной раздробленности и поисков единства, времени жестокой борьбы за власть и отрицания этой власти — словом, всего, что характеризует эпоху Враждующих царств (эпоха «Чжаньго», V—III вв. до н. э.).