Из поколения в поколение. Как остановить негативное влияние прошлого и найти в семейной истории опору и ресурс

Понятно, что все мы происходим из определенных семей, и их багаж — наша данность. Прошлое нашей семьи не может не влиять на нас. Но почему тогда так различаются судьбы разных детей из одной семьи? Почему на одних ее членов история предков влияет в большей, а на других — в меньшей степени? Как сделать так, чтобы семейная история была ресурсом, а не предопределенностью?

Задавая эти вопросы, мы вступаем на очень скользкую дорогу. Влияние прошлого нашей семьи на ее настоящее — эмпирический факт. Не существует «сферического коня в вакууме»[9]. Но когда мы пытаемся объяснить это явление, тут же набегают представители оккультных и эзотерических услуг всех направлений. Наша книга совсем не об этом. Вы не найдете здесь рецептов снятия «родовых проклятий» и «венцов безбрачия». Но то, как влияет на нас прошлое наших семей, как люди воспроизводят в своей жизни опыт предыдущих поколений, саму логику поиска брачных партнеров и даже друзей, воспитания детей, выбора профессий, хобби, увлечений, стиля жизни, безусловно, завораживает.

Мы попробуем разобраться в этих вопросах, опираясь на достижения естественных наук, и объяснить все с точки зрения современной психологии. Чтобы получить ответ на эти вопросы, в следующей части книги мы обсудим, как происходит межпоколенная передача, используя только психологические и биологические понятия.

<p>Часть II. Технология межпоколенной передачи</p>

<p>Глава 4. Между разумом и чувствами</p>

Эволюция эмоций и разума

Наблюдение и изучение себя всегда было одной из самых сложных задач для человека. Проще всего быть объективными в отношении тех аспектов мироздания, которые менее всего вовлечены в нашу жизнь. Легче объяснить рождение звезд, чем понять природу человеческих чувств. Суждения о себе всегда находятся под влиянием субъективности и содержат те или иные искажения. Невероятно трудно наблюдать за собой, своими мыслями, чувствами и поведением, избегая при этом автоматических неконтролируемых реакций.

Практически любой человек может вспомнить эпизоды из своей жизни, когда, поддавшись эмоциям, он действовал отнюдь не оптимально. Естественно, решения, принимаемые взвешенно и рационально, будут отличаться от принятых в состоянии, когда мы охвачены каким-то чувством. Вспомните себя уставшими, или раздраженными, или больными. При этом окружающие от вас чего-то хотят — каких-то немедленных решений. И неважно, какие чувства вас охватили — сильный гнев или безудержная радость, острая тревога или глубокое горе. Важно, что решение, принятое в таком состоянии, скорее всего, не будет оптимальным. Этому есть биологическое объяснение.

Дело в том, что наши эмоции по-прежнему остаются примитивными, а способность мыслить появилась в эволюции человека — онтогенезе — не так давно. Так, общепризнанно, что физиологическая основа эмоций — лимбическая система мозга (а конкретно гиппокамп, таламус, гипоталамус и миндалевидное тело, или амигдала). Помимо эмоций, эти части мозга ведают инстинктами и биологическими потребностями. А вот префронтальная кора лобных долей

, необходимая нам в том числе и для сознательной оценки происходящего, позволяющая думать, рефлексировать, наблюдать за собой, — гораздо более позднее приобретение человечества. Она позволяет нам удерживать лимбическую систему под своим контролем. Такая эволюционная схема работы этих систем — эмоциональной и интеллектуальной — позволяет человеческому разуму доминировать над эмоциями, рассуждать с позиции логики и здравого смысла, притормаживать животные инстинкты. Однако отнюдь не всегда префронтальная кора справляется со своей функцией одинаково успешно.

Каждый человек находится под влиянием окружающей среды и влияет на нее сам, и такое взаимодействие необходимо для эволюционно заданного поведения организма. В этом смысле все мы обречены испытывать тревогу; более того, она позволяет нам предчувствовать и предугадывать опасность и избегать ее. Именно настороженность помогает антилопе почувствовать, что в кустах притаился хищник. Все организмы способны адаптироваться к сильной тревоге и справиться с короткими ее приступами.

Но когда тревога становится хронической, возрастает напряжение (внутри индивидуума или в системе отношений). Оно приводит к появлению симптомов или дисфункций (физической, эмоциональной либо социальной). Более того, существует феномен заражения тревожностью: тревога способна быстро распространяться в семье или в обществе. Все мы видели в выпусках новостей, как это происходит в толпе: тревога распространяется, ширится, и большая группа людей начинает действовать как единый организм, причем весьма деструктивно. Более того, совершенно миролюбивые в других условиях люди способны вести себя под влиянием толпы весьма агрессивно.