Избранные работы по истории культуры

Эти ожидания были следствием моего отказа «отложить на время недоверие», принять всерьез, по крайней мере до тех пор, пока не кончу чтение поэмы, те допущения, из которых она исходит. Слова Рейли о «неопытности» — заблуждение. Ведь в том-то и дело, что Адам и Ева, не узнавшие бы, если бы не грех, старости, точно так же не знали и юности, незрелости или неразвитости. Они были сотворены в расцвете лет, совершенными. Биньон{1175} понимает это гораздо лучше Рейли, когда Адам, умирая, говорит у него своим сыновьям:

Вот эти руки, что в раю цветы Срывали, эти члены, что теперь Так слабы и вконец измождены, —

Подобно вашим не росли они;Я в мир, как вы, ребенком не входил Неловким, несмышленым и немым,Но в летах совершенных в миг один Воленьем Божьим я восстал из тьмы[1176].(«Смерть Адама»)

С самого начала вместе с совершенными летами Адам был наделен знанием. Он один из всех людей «находился в Эдеме, в саду Божием; ходил среди огнистых камней»{1177}. Ему было дано, как говорит Афанасий Великий, «видеть Бога столь совершенным образом, что он мог созерцать вечность Божественной Сущности и вселенские деяния Божественного Слова»{1178}. По Амвросию, он был «небесным существом», вдыхавшим эфир и привыкшим беседовать с Богом «лицом к лицу». «Силой своего ума, — говорит Августин, — он превосходил самых блестящих философов настолько, насколько птица быстротой своей превосходит черепаху». Если подобное существо действительно было — а с этим мы должны согласиться прежде, чем примемся читать поэму, — тогда профессор Рейли и тем более я, повстречав нашего прародителя, испытали бы глубокий шок. Это мы рядом с ним — запинающиеся мальчишки, беспокойно переминающиеся с ноги на ногу, краснея и надеясь, что за неведение им простят их шутовство. Данте берет верный тон:

И Беатриче мне: «В лучах его Душа, всех прежде созданная, славит Создателя и Бога своего».

Как сень ветвей, когда ее придавит Идущий ветер, никнет, тяжела,Потом, вознесшись, вновь листву расправит, —Таков был я, пока та речь текла,Дивясь; потом, отвагу вновь обретши,В той жажде молвить, что мне душу жгла,Я начал: «Плод, единый, что, не цветши,Был создан зрелым, праотец людей...»[1179](«Рай», XXVI, 83. Пер. М. Лозинского)

Мильтон сам намекает нам, какими могли быть наши отношения к Адаму, если бы Адам не пал. Он и поныне жил бы в Раю, и к его «главенствующему престолу» (capital seat) нескончаемой чередой приходили бы воздать поклонение все поколения «со всех концов земли» (XI, 342).