Случилося у Льва в чины произвожденье. За службу должно награждать; Но я хочу сказать, Что злоупотребленье И в скотской службе есть. «Ну как без огорченья Возможно службу несть,Когда достоинство всегда без награжденья? — Мартышка говорит, На Льва рассержена. Обижена была она И обойденною считалась. —Перед лицем служа, Мартышкой я осталась! Медведь стал господин, И Волка наградили; Лисицу через чин Судьею посадили В курятнике рядить —Случится же судью так кстати посадить! А где они служили? Край света, на войне; и то Не ведает еще никто,Что били ли они или самих их били. А я Хотя не воин, Хотя и не судья, Известна служба Льву моя; Известно, кто чего достоин». —«Да где ж служила ты?» — Барсук ее спросил.«Перед самим царем два года с половинойШутила всякий день, а он меня сравнил Теперь с другой скотиной,Котора ничего не делала нигде!» — «Шутила ты везде,И чином наградить тебя бы было должно; Твой также труд не мал! — Барсук ей отвечал. —Но произвесть тебя по службе невозможно: Ты знаешь ведь, мой свет, Что обер-шутов в службе нет».
Мужик разбогател, Под печью клад нашел. Мужик, пострел, Хоть сер, да смел, Богатым став, свой ум не съел И за предел Не залетел, Мужик ведь не орел! Став силен, предуспел И на земле наделать дел, Мужик с тех пор не пил, не ел. Он деньги перечел, На деньги сел, Мешок надел, Сидел, сидел...И сидя уж, седой, на деньгах околел!
Час не всегда один,И часу доброму не всякий господин. Две птички вместе пели, И обе захотели Цветочек поклевать; Вмиг обе согласились Лететь и рвать, Да вдруг остановились: И завтра мы сорвем, До завтра не умрем, «Прощай, прости», — расстались; Назавтре не видались. А ветер между тем Ну с розой забавляться, Коверкать и ломать, И стебли гнуть, и листья рвать. Назавтре птички прилетели, К кусточку сторожко подсели;Да розы не нашли и случай потеряли, Взглянулися... смолчали И взглядом друг другу сказали, Что час не всё одинИ часу доброму не всякий господин, А только тот, кто не зевает, Час добрый за хохол хватает И в праздный день и между дел,Чтоб он без пошлины куда не улетел.
Дурак привык купаться в луже. «Дурак, поди в реку...» — «Там хуже, Там течет, Светла, мешает, Да студена, как лед», — Дурында отвечает. Дурак наш так считает: «Где смирно, хоть черно, Но тихая вода, То там и золотое дно». О дурень! Там беда.