Избранные статьи; Черная Тетрадь; Материалы к биографии; История Кукунора Сумпы Кенпо

Дандарон, Рандалон и Галданжапов признаны виновными в том, что они, являясь убежденными националистами, в совместных бесе­дах, а также каждый в отдельности проводили среди бурят-монгольской молодежи контрреволюционную агитацию, заявляя, что СССР проводит в отношении МНР колониальную политику.

Кроме того, пропагандировали идею создания Великого мон­гольского государства с включением в него Монгольской и Тувин­ской Народных Республик, Бурят-Монгольской и Калмыцкой Авто­номных ССР, свержения в этих республиках правительств путем осуществления контрреволюционных восстаний.

Приговор суда и определение кассационной инстанции подлежат отмене, а дело — прекращению по следующим основаниям: признав свою вину на предварительном следствии, Дандарон, Рандалон и Галданжапов заявили суду, что виновными себя в проведении ан­тисоветской агитации они не признают (т. 1, л. д. 178,179).

Дандарон при этом показал, что на предварительном следствии он оговорил себя и других вынужденно. Фактически антисоветской агитации не проводил. Рандалон, Галданжапов и другие дали на него ложные показания (т. 1, л. д. 179-184,195-196).

То же утверждает Дандарон и теперь в своих жалобах о пересмот­ре дела и на допросе во время дополнительной проверки (т. 2, л. д. 4-11,295-297).

Рандалон заявил суду, что контрреволюционных высказываний он не допускал; что его показания на предварительном следствии по некоторым пунктам обвинения записаны следователем неправильно (т. 1, л. д. 186-189,197).

Вместе с тем Рандалон показал суду, что в беседе с ним и в пере­писке с друзьями Дандарон высказывал мнение, что в случае войны Германии и Японии против СССР последний потерпит поражение; клеветал на колхозы, вел речь о создании Великой Монголии (т. 1, л.мд. 186,188,189).

Будучи передопрошен в настоящее время, Рандалон заявил, что контрреволюционных разговоров от Дандарона не слышал, что на следствии и в суде в отношении Дандарона дал ложные показания по сговору с Галданжаповым, имевшим личные счеты с Дандароном (т.З.л.д. 303-304,308).

Галданжапов показал суду, что антисоветских разговоров он не вел, но от Дандарона и Рандалона такие высказывания слышал, о чем и донес соответствующим органам власти (т. 1, л. д. 193,195).

Передопросить Галданжапова в настоящее время не представи­лось возможным, так как он, отбывая наказание в местах заключе­ния, 9 июля 1939 года умер (т. 2, л. д. 126).

Из материалов дополнительной проверки видно, что прежние показания Галданжапова вызывают серьезное сомнение в их правдо­подобности и не могут служить основанием для оставления в силе приговора по данному делу (см. т. 2, л. д. 341).

Обвинение Дандарона, Рандалона и Галданжапова было основа­но, кроме того, на показаниях Батомункуева Б., дело на которого прекращено, и свидетельницы Базаржаповой Д., данных в суде, а также свидетеля Цыбенжабона Д.Э, допрошенного на предвари­тельном следствии.

Однако показания Батамункуева и свидетельницы Базаржаповой являются неконкретными и противоречивыми, а потому и не заслу­живающими доверия (см. т. 1, л. д .185,189,190; т. 2, л. д. 75, 291 об., 250,251,261-263).

Допрошенный во время дополнительной проверки свидетель Цыбенжабон Д. частично хотя и подтвердил свои прежние показа­ния, но вместе с тем заявил, что антисоветских высказываний со сто­роны Дандарона и Галданжапова он не слышал (см.т.1, л. д. 145; т. 2, л. д. 315).

В ходе дополнительной проверки дела были допрошены свидете­ли Дука Д. И., Ильевич Е. М., Бауман И. В., Амоголонов Д. Д. и Цыбик-Доржиева Ц. Ж., которые показали, что антисоветских выска­зываний от Дандарона за время знакомства с ним в 1936—1937 гг. слышать им не приходилось (т. 2, л. д. 178-180,259, 280-282).

Кроме того, к материалам настоящего дела приобщены как веще­ственное доказательство антисоветской деятельности Дандарона ко­пия письма Ринчино, адресованного Дандарону, и блокнот с черно­выми записями Дандарона по истории монгольского народа. Однако содержание письма Ринчино и записей в блокноте свидетельствует о том, что они в отдельных местах хотя и являются неправильными, тем не менее состава преступления, предусмотренного ст. 58-10 ч. I УК РСФСР, не образуют (см. т. 1).

Дело в отношении Ринчино, осужденного за написание вышеука­занного письма Дандарону, 26 мая 1956 года президиумом Верхов­ного суда Бурят-Монгольской АССР производством прекращено за отсутствием состава преступления (т. 2, л. д. 216).

Кроме того, материалами дополнительной проверки выяснено, что бывшие работники УНКВД Ленинградской области Колодеев и Никонович, производившие расследование по делу Дандарона, Рандалона и Галданжапова, сами были привлечены к уголовной от­ветственности за фальсификацию аналогичных дел (т. 2, л. д. 260 об., 212,87-88).