Избранные труды

Другим представителем либеральных групп бюрократических кругов царского самодержавия был граф Мордвинов, выступавший против жестокости наказаний и доказывавший необходимость их смягчения. Он писал: «Кто думает, что одними жестокими наказаниями отвратить можно людей от преступлений, кто дозволил бы себе утверждать, что оныя умножаются от того, что преступники не жестоко наказываются, то он думал и говорил бы несправедливо: думал бы, не зная ни причин, ни начала преступлений, ни силы наказаний; говорил бы, не постигая ни мер, ни средств к исправлению народа. Известно, что преступления совершаются большею частью в пьянстве, ибо кто пьян, тому нет возможности думать о последствиях его поступков и об опасении жестокого за оные наказания. Одно уменьшение пьянства и отклонение народа от праздности могло бы уменьшить всякие преступления до значительной степени и при самых даже малых наказаниях преступникам»[500]. Цель наказания Мордвинов видел в исправлении преступника: «Все мудрые законодатели, допуская наказания, имели в виду исправление токмо народное, а не поражение жертв преступления»[501]. Он решительно высказывался против варварских телесных наказаний: «Кнут есть мучительное орудие, которое раздирает человеческое тело, отрывает мясо от костей, машет по воздуху кровавые брызги, и потоками крови обливает тело человека; мучение лютейшее всех других известных, ибо все другая, сколько-бы болезнены они ни были, всегда менее бывают продолжительны, тогда как для 20 ударов кнутом потребен целый час и когда известно, что при многочислении ударов мучение несчастного преступника, иногда невинного, продолжается от восходящего до заходящего солнца»[502] .

Еще в начале XIX века против применения смертной казни возражал один из первых русских криминалистов Горюшкин, утверждавший, что «смертная казнь, по мнению моему, и бесполезна; кроме того, что единому творцу жизни известна та минута, в которую можно ее пресечь, не возмущая порядка его божественного строения»[503].

Взгляды декабристов по вопросу о наказании были выражены в «Русской Правде» Пестеля, которая обосновывала принцип равенства всех перед законом. Пестель считал, что «род наказания должен соответствовать роду преступления, а не сословию преступника», и решительно выступал против смертной казни и конфискации имущества: «имение никогда не должно быть конфисковано»[504]. Основным требованием декабристов в области наказаний было «уничтожение телесных наказаний»[505].

Декабрист Н. А. Крюков (1800–1854 гг.) писал: «Жестокая и суровая неволя есть наказание, которое гораздо лучше смертной казни единственно потому, что пример оной сильнее; только надобно заметить, что неволя сия сделается ужасным наказанием только в такой земле, где состояние народа будет спокойно и приятно. Ибо, если бы состояние невинных было столько же тягостно, как и преступников, то мучение последних было бы (менее) наказанием, и несчастные столь же сожаления достойные, не страшились бы более оного»[506].

Несмотря на требования прогрессивных представителей общества, система наказаний царской России долгое время оставалась без изменений.

Сводом законов издания 1832 года предусматривались следующие наказания: 1) смертная казнь; 2) политическая смерть; 3) лишение прав; 4) телесные наказания; 5) каторжные работы; 6) ссылка; 7) отдача в солдаты; 8) лишение свободы; 9) денежные наказания и 10) церковные наказания.

В Уложении о наказаниях 1845 года система наказаний была построена в зависимости от сословия и привилегий преступника, а не в зависимости от тяжести совершенного преступления.

Все осужденные разделялись на лиц, изъятых и не изъятых от телесных наказаний, а наказания – на уголовные и исправительные.

Система уголовных наказаний состояла из четырех родов: а) смертной казни; б) ссылки в каторжные работы бессрочно и на срок от 4 до 20 лет (в рудниках, крепостях и на заводах); в) ссылки на поселение в Сибирь и г) ссылки на поселение в Закавказье. Для непривилегированных сословий ссылка в каторжные работы и Сибирь сопровождалась плетью от 10 до 100 ударов. Уголовные наказания были связаны с лишением всех прав состояния. Наказания делились на ряд степеней в зависимости от сроков ссылки и числа ударов плетью.

Система исправительных наказаний состояла из семи родов. Первые два различных рода наказаний предусматривались для привилегированных и непривилегированных. К привилегированным применялись: а) ссылка на поселение в Сибирь с заключением на срок от 1 года до 4 лет или без заключения в Иркутскую, Енисейскую, Томскую и Тобольскую губернии, с запрещением выезда на срок от 8 до 12 лет, и б) ссылка на поселение в отдаленные губернии с заключением на срок от 3 месяцев до 2 лет и без заключения.