Избранные труды. Том II

Например, автомашина «Москвич» была приобретена в магазине потребительской кооперации на установленных для колхозников условиях лицом, не являющимся колхозником. Сделка эта как противозаконная была признана недействительной[208]. И все же нельзя считать особо опасной потому, что машина, хотя и приобретенная незаконным способом, была предназначена для продажи населению и покупалась по установленным ценам для личного пользования у организации, управомоченной на ее продажу. Обратимся, однако, к другому, взятому из судебной практики случаю. Гражданину О. был отведен для строительства жилого дома земельный участок. По состоявшемуся соглашению между ним и гр-ном Л. последний построил на этом участке двухквартирный жилой дом и одну квартиру передал в собственность О. в обмен на половину земельного участка. Противозаконность, а, следовательно, недействительность этой сделки также не вызывают никаких сомнений. Но она более опасна, чем предыдущая сделка, так как сопряжена с нетрудовым обогащением О., получившим квартиру в собственность без всяких затрат со своей стороны, при нарушении обоими участниками сделки права исключительной собственности государства на землю путем незаконного обмена земельного участка на часть жилого строения.

Понятно поэтому, что закон не может подходить одинаково ко всем вообще противозаконным сделкам. Из их числа ст. 49 ГК выделяет в особую группу сделки, совершенные с целью, противной интересам государства и общества.

Для отнесения противозаконных сделок к числу предусмотренных ст. 49 ГК они должны обладать совокупностью определенных объективных и субъективных признаков.

Объективные свойства сделок такого рода состоят в том, что они противны интересам государства и общества, как не соответствующие коренным началам и принципам советского государственного и общественного строя (извлечение нетрудовых доходов, незаконные валютные операции, скрытая или явная продажа земельных участков и т. п.). Иногда совершенные сделки приобретают подобные свойства ввиду их противогосударственной и противообщественной целенаправленности, хотя бы их содержание, взятое в отрыве от этой цели, ничего противозаконного в себе не заключало[209]. Например, продажа жилого строения гражданином – акт сам по себе вполне законный. Но он становится противозаконным, если продажа совершается для извлечения нетрудовых доходов, сокрытия имущества от конфискации и т. п.

Наряду с соответствующей объективной направленностью самой сделки существенное значение приобретает субъективное отношение ее участников к этой направленности. В ст. 49 ГК говорится о сделках, не просто объективно не соответствующих интересам государства и общества, а совершенных с такой целью заведомо, т. е. с прямым умыслом, а не по неосторожности или тем более невиновно. Если с прямым умыслом действовали обе стороны или хотя бы одна из них, сделка становится особо опасной потому, что она обладает не только противогосударственной и противообщественной объективной направленностью, но и выражает соответствующую субъективную устремленность воли обоих или одного из участников сделки. Напротив, при отсутствии умысла у обеих сторон опасность совершенной сделки существенно снижается, так как, оставаясь объективно не соответствующей коренным началам советского государственного и общественного строя, она уже не заключает в себе сознательного противопоставления этим началам интересов самих участников сделки.

Сделки, заключаемые с целью, заведомо противной интересам государства и общества, могут быть совершены с участием не только граждан, но и юридически лиц (ч. I ст. 50 ГК). Такой характер носят, например иногда еще встречающиеся случаи закупки колхозами сельскохозяйственных продуктов у потребительской кооперации для сдачи их государству во исполнение плана заготовок. Но для того, чтобы вменить подобные сделки в ответственность юридическому лицу, они должны быть совершены пусть в извращенных или неправильно понятых, но все же в интересах самого юридического лица. По-иному следует подходить к сделкам такого рода, совершенным в корыстных или иных личных интересах работников юридического лица (когда, например, директор магазина предоставляет складское помещение для частнопредпринимательской деятельности, получая за это незаконное вознаграждение). Сделка будет признана недействительной и в этом случае. Но к ответственности за ее совершение следует привлекать уже не юридическое лицо, а конкретных виновников недействительных сделок.