Избравший ад: повесть из евангельских времен

– С чего бы? Раньше ты не задавал лишних вопросов…

– Лежи спокойно!.. Раньше ты не являлся ко мне едва живой, истекая кровью.

– Меньше будешь знать – тебе же лучше, Симон. Я и так уже втянул тебя в историю.

– Ни во что ты меня не втянул! Просто скажи, чем я могу помочь? Тебя ведь ищут, да?

– Симон, не спрашивай об этом! Я не стану делать из тебя сообщника. Знаю, в городе безумие творится. Я уйду завтра. Сейчас не смогу – сил нет…

– Да ты что! Никуда я тебя не пущу, пока не поправишься…

– Думаешь, я буду спрашивать разрешения?

– Знаю, что не будешь… Но ты серьезно ранен, очень слаб. Куда ты пойдешь?

– Разберусь.

– Но…

– Не будем спорить, Симон.

Трактирщик только вздохнул.

– Делай, как знаешь, – грустно сказал он.

– Я за тебя боюсь. – Иуда взял его за руку. – Мне и приходить не следовало… Но… стало совсем плохо. Я почувствовал – сейчас упаду…

– Ты с ума сошел – оправдываться? Куда же тебе еще идти, как не ко мне?

– Не в этот раз. То, что я сделал… Римляне, должно быть, в ярости, не скоро уймутся теперь… Не сердись, Симон… Я хочу, как лучше…

– Да что сердиться! Ты все равно все сделаешь по-своему! Упрямец! – Трактирщик нежно провел рукой по его растрепанным волосам. – Спасибо, что оберегаешь меня. Но ты же знаешь: здесь твой дом, что бы ни случилось, ты можешь прийти сюда.

– Знаю. Но я никогда не стану впутывать тебя в свои дела, не попрошу ни о чем, кроме крова и хлеба.

– Почему?

– Как я могу подвергать тебя опасности? Я перед тобой и так кругом в долгу!

– Мальчик мой, какой долг?! Ты же как сын мне! Ну что ж ты за человек такой!..

– Если б я сам знал, Симон, – вздохнул Иуда, отводя взгляд. Трактирщик несколько секунд тепло смотрел на него, снова пригладил разметавшиеся пряди, поправил компресс на лбу, грустно улыбнулся.

– Ладно, не время для разговоров. Ты измучился. Тебе надо отдохнуть.

– Это точно! Сил совсем нет…

– Еще бы – столько крови потерял!

Киренеянин достал из сундука шерстяное покрывало, заботливо укрыл Иуду.

– Так-то лучше. А то тебя знобит. Спи.

Раненый кивнул и закрыл глаза. Через несколько секунд он крепко спал.

8

Они увидели друг друга издали. Она бегом бросилась к нему, повисла на шее. Он подхватил ее здоровой рукой, ответил жарким поцелуем.

– Иуда, любимый! Когда я получила твою записку, чуть не умерла от счастья! Тебя целый месяц не было!

– Родная моя, прости! Я не мог иначе. Дай мне наглядеться на тебя!

Мирра отстранилась, откинула покрывало. Ее волосы засверкали в лучах заходящего солнца. Иуда замер, вновь завороженный ее красотой.

– Как ты прекрасна! Чаровница! Признайся, ты околдовала меня?

– Если бы умела – наворожила, чтоб ты не исчезал больше… Ах! Боже! Что с тобой? – она, наконец, заметила перевязь, на которой бессильно висела его левая рука.

– Пустяки! Небольшая рана.

– Небольшая?

Он смешался под ее пристальным взглядом.

– Что?

– Третьего дня… это был ты? Ты освободил осужденного?

– Да. Я должен был. Мы с Товией дружили, я был обязан ему.

– Тебе не надо оправдываться передо мной, Иуда! Но ты мог погибнуть!

– Успокойся! Все обошлось. Я же здесь.

– Да обошлось! – она ласково приникла к раненной руке. – Больно?

– Теперь нет.

Он нежно обнял ее, она смахнула набежавшие слезы, прижалась к нему еще сильнее.

– Ну что ты, родная?

– Иуда, каждый раз, когда ты исчезаешь, я умираю от страха за тебя! Все время боюсь, с тобой что-нибудь случится!

– Не бойся! Ты же знаешь, я могу постоять за себя.

– Но ты всякий раз словно дразнишь римлян, сам ищешь опасности. Зачем?

– Такой уж у меня характер, – вздохнул Иуда. – Но все это теперь в прошлом. – Он отстранился, чтобы видеть ее лицо. – Мирра, у меня чудесная новость!

– Какая?

– Я больше не зелот.

– Как? – изумленно распахнула глаза девушка.

– Я ушел от них.

– Когда?

– Третьего дня. То, что я сделал, было уплатой последнего долга. Больше там меня ничто не держит.

– Как же они отпустили тебя?

Иуда рассмеялся.

– А я не спрашивал. Просто ушел и все.

– Но они теперь считают тебя предателем, – изумление в ее взгляде сменилось испугом.

– Конечно. Ну и что? Мне все равно, что они думают.

– Но это опасно. Они захотят убить тебя.

– Наверняка, – спокойно кивнул он. – Того, что я сделал, они не прощают.

– Боже Правый! – Мирра обняла его, словно хотела защитить.

– Не бойся! – Иуда запустил руку в ее золотистые кудри, спрятал в них лицо. – Я ушел от них не для того, чтобы погибнуть. Пока у меня есть ты, я не дам себя убить.

– Пока есть я… – она внезапно высвободилась из его рук и поникла, отвернувшись.

– Любимая, что ты? Что случилось?

– Отец сегодня утром объявил, что выдает меня замуж. Через месяц свадьба.

– Что? – Иуда побледнел. – О, Господи! Нет!.. Кто жених?

– Деловой партнер отца. Я видела его три раза в жизни, он старше на… Да какая разница? Хоть сам первосвященник! Мне никто не нужен, кроме тебя!

Девушка бросилась к нему на грудь и расплакалась. Он молча прижал ее к себе.

– Мирра! Я никому тебя не отдам! Слышишь, никому! Ты моя до самой смерти!

Она с надеждой взглянула на него.

– Но что же делать? Отец своих решений не меняет. А тебя он убьет, если узнает о нас.