Избравший ад: повесть из евангельских времен

Он в трепете и ужасе сказал: Господи! что повелишь мне делать?

И Господь сказал ему: встань и иди в город, и сказано будет тебе, что тебе надобно делать.

Деян. 9: 6

1

Иуда прижимал мокрую тряпку к лицу. Кровь из разбитой губы никак не могла остановиться и бежала тонкой струйкой. Он стоял далеко от толпы, прислонившись к прохладным камням старого колодца, не смотрел на Иисуса, не слушал его речи. Ему было больно, голова, в которую попал метко брошенный камень, гудела, как пчелиный улей, тело словно налилось свинцом. Больше всего хотелось сейчас оказаться где-нибудь в тишине и прохладе, подставить горящий лоб под струи воды. Силы иссякли. Он медленно осел на землю и замер, запрокинув голову.

– Иуда, что с тобой? Тебе плохо? – словно сквозь сон, услышал он голос над головой.

Над ним стоял Иаков.

– Ничего. Все в порядке…

– Ничего?! Ты в крови весь! Ты ранен!

– Ерунда… Здесь метко бросают камни.

– Нечестивцы! Как они могли! Это все разбойники – зелоты! Только и умеют, что убивать! Но равви усмирил их ярость. Люди услышали истину.

– Хвала Господу!..

– Во веки веков! Но пойдем! Здешний старейшина Садок пригласил нас в свой дом. Нас ждет щедрая трапеза и уютный ночлег.

– Да? Замечательно! Признаюсь, именно это мне сейчас нужно – голова гудит и тяжелая, как камень.

– Ты снова подставил ее, защищая учителя и нас. Я сбился со счета, сколько раз мы обязаны тебе! Не перестаю восхищаться твоей храбростью! Все испугались, даже этот верзила Симон. А ты…

– Видно, так мне суждено – защищать вас в опасности.

– Может быть… Мне всякий раз так стыдно за себя!.. Да, мне страшно в такие моменты, но не настолько, чтобы совсем ничего не мочь… Я просто теряюсь, не знаю, что делать…

– Зато я знаю. Не печалься: научиться быстро оценивать ситуацию и принимать решения совсем не просто. Вам еще предстоит стать сильными и бесстрашными, так что не торопись.

– Все-таки ты странный, Иуда. Очень странный! Говоришь порой совершенно непонятные вещи, но так, словно тебе ведомо сокрытое… Однако поторопимся. А то ужин съедят без нас.

– Ну уж нет! Я голоден.

– Тогда идем. Позволь помочь тебе.

Иаков подал ему руку, помог встать. Благодарно кивнув, Иуда оперся на его плечо, они медленно пошли к большому богатому дому в самом центре селения.

Садок был щедр и радушен. Очень скоро их желудки приятно отяжелели, голова Иуды, наконец, перестала болеть, благодаря заботам миловидной дочери старейшины. Иисус был оживлен, не скрывал радости от сегодняшней победы. Иуда напротив, был молчалив и во время трапезы почти не сводил тяжелого взгляда с Симона.

– Что ты смотришь на меня? – не выдержал, наконец, каменотес.

– Так … просто … – недобро улыбнулся он.

Назарянин с тревогой взглянул на них.

– Что-нибудь не так, Иуда?

– Все в порядке. Я просто задумался.

Иисус подошел, наклонился к нему, мягко провел рукой по спутавшимся волосам.

– Как ты?

– Все хорошо, не беспокойся.

– Неправда! Ты же ранен! Тебе надо отдохнуть.

– Спасибо за заботу, Иисус! Но со мной, правда, все в порядке. Наша хозяйка – настоящий лекарь. Этот ее бальзам – чудо.

Назарянин сел рядом, обернул его плечи плащом.

– Холодает, – улыбнулся он. – Я снова не поблагодарил тебя! Эти камни предназначались мне…

– Иисус, по-моему, однажды мы раз и навсегда закрыли тему благодарностей.

– Ты заслонил меня от этих безумцев. Я в долгу у тебя!

– А я – у тебя. Ты знаешь, почему… Для чего опять начинать разговор? Ты же прекрасно понял, кто эти безумцы.

– Да, я понял, Иуда. Они – не ты! Ты уже давно не с ними! Ты никогда не был таким, как они! Перестань себя мучить!

– Легко сказать!

– И очень трудно сделать?.. Я все понимаю, друг мой. Но нельзя так! Жизнь – не только искупление, не только боль. В жизни есть радость и любовь. Ты забыл об этом!

– Забыл?.. Нет! Я помню, только… Исцелиться может лишь тот, кто жаждет исцеления. Я же… Есть раны, которые не заживают… Я прошу тебя, Иисус, не надо!

Назарянин несколько секунд пристально смотрел на него.

– Хорошо, я больше не буду! Но ты же знаешь, что можешь сказать мне все.

– Иисус, нет ничего, что я не мог бы тебе сказать! Но зачем тревожить тени прошлого, если его нельзя изменить?

– Ладно, я не ко времени с этим разговором. Пора спать. Иди в дом – у очага теплее.

– Нет. На воздухе лучше. Не тревожься обо мне. Эта ссадина на голове – сущий пустяк.

– Упрямец! Ну хорошо, делай, как знаешь. Доброй ночи.

Иисус улыбнулся другу и ушел. Пока хозяева размещали всех на ночлег, Иуда, улучив момент, подошел к зелоту.

– Надо поговорить, Симон. Жду тебя во дворе, – властно сказал он.

Они встретились у дальней стены двора. Иуда жестом приказал идумею следовать за собой, вышел за ограду. Когда деревня осталась позади, Иуда остановился.

– Ты обманул меня, Симон!

– Что?!

– Чей приказ ты выполняешь? Кто приказал? Говори!

– Ты о чем, Иуда?