Изобретатель радио – А. С. Попов

Нелегкая обязанность ректора – увещевать студентов и в то же время постоянно отстаивать их права перед попечителем. «Про наши правила, – писал в одной из своих статей А. Н. Бекетов, – можно без преувеличения сказать, что каждый их параграф служит темою длинных препирательств с попечителем».

Власти в страхе перед все нарастающим революционным движением боялись объединения молодежи. Но ректор хорошо понимал, как необходимо молодым людям общение в неофициальной, интимной обстановке, тем более что многие, как и А. С. Попов, жили вдали от семей.

Как только Бекетовы переехали в ректорский дом, они стали устраивать по субботам вечера, на которые приглашались профессора, а также студенты всех факультетов и курсов. Естественники и математики в кабинете Андрея Николаевича обсуждали научные и общественные вопросы; филологи и юристы декламировали стихи; наверху, у жены ректора, Елизаветы Григорьевны, организовывались танцы. В начале девятого устраивался чай с бутербродами и домашним вареньем.

Обладая многолетним опытом работы в университете, А. Н. Бекетов имел право сказать: «В стенах нашего университета студентам дается гораздо больше свободы, чем в каком-нибудь западноевропейском университете. Там легко дышится вне университета, у нас вне университета тяжело».

Но время относительного либерализма уже заканчивалось. Как ни сопротивлялись ректор и прогрессивно настроенные профессора, в 1884 г. Министерство народного просвещения выпустило новый, более консервативный университетский устав. А. С. Попову повезло в том, что он не застал того времени, когда авторитет (у нового ректора М. И. Владиславлева) был заменен полицейской силой.

В памяти Александра Степановича на всю жизнь запечатлелся облик А. Н. Бекетова – глубокого старика, совершенно седого, с богатой шевелюрой, со слегка опущенным веком одного, глаза, – человека, соединившего в себе ученого с мировым именем и педагога, умевшего понять своих воспитанников.

Декан

К декану ежедневно обращаются студенты «по всем своим делам, касающимся преподавания, учебных занятий, стипендий и испытаний», как сказано в университетских правилах.

5 марта 1879 г. на эту ответственную должность советом университета был избран Н. А. Меншуткин. По воспоминаниям одного из студентов, Николай Александрович «походил на купца (и неудивительно, купцом был отец профессора. – Е. Н.): высокий, толстый, белый, с румяным лицом, довольно красивый».

А. С. Попов в 1877 г.

Некоторым из учащихся он казался человеком высокомерным, похожим на генерала. Но внешность обманчива. Декан, как только мог, отстаивал интересы студентов. А время было непростое, тревожное. Царская администрация во главе с обер-прокурором Синода Д. А. Толстым (он же министр народного просвещения), готовя к введению «обновленный» университетский устав, пустила пробный шар – «Временные правила». По свидетельству современника, они всколыхнули «весь университет… Лекции были прекращены и студенты распущены по домам. Вообще такого брожения давно не было в университете». Один из студентов в письме к своему другу жаловался: «Ты, верно, слышал, что неограниченная власть теперь у инспектора: он может со студентами сделать, что ему угодно… Мы, оплеванные и пригнутые, должны отдавать честь нашему инспектору Антропову». Тому самому Антропову, который на просьбу А. С. Попова об отсрочке платы за обучение ответил: «Отказать». С осени 1879 г. по университетскому коридору стал носиться этот высокий и худой чиновник. Он так усердно суетился, что казался душевнобольным, все наводил порядок, все чем-то грозил и отравлял студентам жизнь. Высоко о себе мнивший неуч («наука – зло всему» – считал он) был ненавистен не только учащимся. Дошло до того, что Н. А. Меншуткин прогнал его со своей лекции, а Д. И. Менделеев сравнил с трубочистом. В ответ М. Н. Катков организовал в правой прессе травлю прогрессивных профессоров. И все же, в конце концов, Антропову пришлось уйти из университета.