Израиль и (не)контролируемые территории. Уйти нельзя остаться

Начало интифады и отказ Иордании от Западного берега

Первая палестинская интифада, начавшаяся в декабре 1987 года, стала поворотной точкой и одновременно точкой невозврата в израильской политике на контролируемых территориях. Период первой интифады, хотя и относительно короткий, крайне важен, так как в течение этих шести лет (с декабря 1987 по октябрь 1993 года) произошли кардинальные перемены как в израильской политике и общественном мнении, так и на международной арене.

Характеризуя собственно интифаду, необходимо отметить, что израильская элита, как политическая, так и военная, не смогла верно оценить положение и возможные перспективы развития этого кризиса. Интифада, как ни горько это признать, стала полным сюрпризом для израильского руководства. Более того, армейское руководство в течение продолжительного времени считало, что сможет сравнительно легко подавить новую волну беспорядков, подобно тому, как это делалось в прошлом. Политическое же руководство страны, представленное правительством национального единства, в котором ключевые роли играли И. Шамир, И. Рабин и Ш. Перес, не было готово признать, что инициатива больше не находится в руках Израиля и что необходимо кардинально изменить всю израильскую политику по отношению к Западному берегу и сектору Газы.

Принято считать, что интифада началась достаточно случайно: 8 декабря 1987 года неподалеку от лагеря беженцев Джебалия, расположенного в секторе Газы, израильский грузовик врезался в легковую машину, в которой сидели четыре палестинца. Все четверо скончались на месте. Демонстрация протеста, начавшаяся на следующий день, за несколько дней распространилась по всему сектору Газы и перекинулась на города и деревни Западного берега [193] . В других источниках подробности оказываются несколько иными: то ли это была не легковая машина, а фургон и, кроме четверых погибших, было еще и семь раненых, то ли беспорядки начались еще до этой злосчастной аварии, то ли вообще «израильский грузовик въехал прямо в толпу», как сообщил некто Евгений Пастухов в казахском журнале «Континент» [194] . А иногда версии начала интифады выглядят просто комичными; вот, например, что говорилось об этом спустя восемнадцать лет в одной из израильских русскоязычных газет: «7 декабря 1987 года солдат-резервист, разворачивая свой автомобиль в лагере беженцев Джебалия в секторе Газы, случайно задел машиной осла и нескольких палестинцев – это небольшое происшествие повлекло за собой первую интифаду, а за ней военно-политически-историческую неразбериху (Норвежские соглашения, вторая интифада и т. п.)» [195] . Формулировка об «осле и нескольких палестинцах», конечно, должна быть запатентована, однако проблема состоит в том, что реальные причины начала интифады так и не были установлены. Все, что говорится на эту тему разными авторами, является не более чем попыткой найти рациональное объяснение произошедшим событиям, которое бы звучало более или менее достоверно [196] .

Суммируя настроения среди палестинцев, Ш. Газит выделяет четыре основные причины интифады: во-первых, израильские контртеррористические меры, осуществляемые армией, такие как аресты, высылки, закрытия школ и университетов, в которых наиболее активно велась антиизраильская пропаганда; во-вторых, израильская поселенческая политика; в-третьих, ухудшение экономического положения, которое привело к росту и без того высокой безработицы; наконец, в-четвертых, изменение демографического положения, которое привело к значительному увеличению доли молодого населения [197] . Характер этих причин, особую роль среди которых, по-видимому, играет демографический фактор, определил крайнюю неэффективность применения карательных действий по отношению к местному населению. Интифада приобрела характер не отдельных столкновений, а партизанской войны, которую регулярная армия едва ли может выиграть и едва ли должна вообще вести [198] .

В волнениях особенно активно участвовало молодое население. В первые дни участники протеста бросали камни в израильских солдат, жгли покрышки и призывали новые силы, и в их числе женщин и детей, примкнуть к рядам восставших. События первых дней интифады привели к появлению формулировки, поддерживаемой и распространяемой арабскими СМИ: «Противостояние силы слабости палестинского народа и слабости силы израильского правительства». Второй после Ясира Арафата человек в иерархии ООП Халиль эль-Вазир (Абу-Джихад), которого израильтяне, несмотря на факт его проживания в Тунисе, считали главным идеологом интифады (он был убит силами израильского спецназа в ночь с 15 на 16 апреля 1988 года [199] ), выступал за «двухуровневое» ведение партизанской войны, которая должна была включать как использование простых подручных средств (рогаток, бутылок с зажигательной смесью и др.), так и формирование армейских батальонов из хорошо натренированных активистов для проведения рейдов на территорию Израиля.