В июле 1952 года в Египте произошел военный переворот, осуществленный членами «Движения свободных офицеров» во главе с молодым и амбициозным подполковником Гамалем Абдель Насером. Монархия сменилась республикой, президентом которой стал генерал Мохаммед Нагиб. Но уже в феврале 1954 года Нагиба вынудили подать в отставку. Руководителем государства стал Насер, занимавший пост премьер-министра. Собственно, вся затея с Нагибом возникла лишь вследствие опасений Насера, что египетский народ не пойдет за мало кому известным подполковником. Когда же популярность Насера возросла, нужда в Нагибе отпала.
Президентского поста Насеру было мало – он хотел стать лидером арабского мира. В заключении Багдадского пакта Насер усмотрел угрозу своим планам, и в противовес усиливавшемуся британско-американскому влиянию на Ближнем Востоке, начал проводить политику сближения с Советским Союзом, который сильно нуждался в надежной опоре в регионе.
В июне 1956 года Насер был избран президентом Египта. Буквально накануне избрания он сказал: «Мы должны проявить твердость для того, чтобы с помощью силы восстановить попранные права палестинцев». Это заявление вызвало учащение арабских атак на Израиль.
Соглашение с Францией и Великобританией
19 июля 1956 года Соединенные Штаты и Великобритания, недовольные политическим курсом Насера, отказались от ранее согласованного финансирования строительства Асуанской гидроэлектростанции. Спустя неделю Насер заявил о национализации Суэцкого канала, доходы от которого предполагалось направить на это строительство. Решение о национализации канала ударило не только по интересам Великобритании, владевшей контрольным пакетом акций Суэцкой компании, но и по ее престижу. Франция, бывшая вторым по величине акционером канала, тоже осталась недовольна таким «самоуправством». Кроме того, французов сильно беспокоила поддержка, оказываемая Насером алжирскому освободительному движению[111]. Попытки политического давления на Насера не увенчались успехом и тогда было принято решение об интервенции.
22 октября 1956 года во французском городе Севр состоялась секретная трехсторонняя франко-британо-израильская встреча, в которой с израильской стороны участвовали премьер-министр Давид Бен-Гурион, начальник генштаба Моше Даян и министр обороны Шимон Перес. Стороны договорились о том, что израильские войска вторгнутся в Египет, а Великобритания и Франция займут зону Суэцкого канала под предлогом его защиты и «разделения враждующих сторон». При этом Израиль обязывался не атаковать Иорданию, а Великобритания, в свою очередь, пообещала не оказывать помощи дружественной Иордании, если та нападет на Израиль. Дело в том, что Бен-Гурион предлагал план раздела Иордании между Ираком и Израилем, с которым Великобритания и Франция не согласились. Это предложение было в первую очередь продиктовано необходимостью отдаления недружественной арабской границы от главных городов страны – Иерусалима и Тель-Авива.
Кстати говоря, Иерусалим был провозглашен столицей Государства Израиль еще в январе 1950 года. «Если Трансиордании позволили остаться в Иерусалиме, то почему запретили нам?» – говорил Бен-Гурион, объясняя это решение. Разумеется, арабы с этим не согласились. Напряженная обстановка в городе, разделенном на две части, не очень-то располагала к размещению в нем верховных государственных учреждений, но тем не менее здесь проводились заседания Кнессета, а с 1953 года начали открываться иностранные дипломатические представительства. В июле 1980 года, после того, как очередная Конференция глав государств и правительств неприсоединившихся стран провозгласила Иерусалим «неотъемлемой частью оккупированной Палестины» и потребовала передачи его арабам, Кнессет, в дополнение к решению 1950 года, принял Основной закон об Иерусалиме, который провозглашал Иерусалим «единой и неделимой столицей Израиля». Так столичный статус древнего города был закреплен окончательно, несмотря на то что этот закон не был признан Советом Безопасности ООН.
Заключая соглашение с французами и британцами, израильтяне преследовали три цели. В первую очередь, было нужно покончить с очагами терроризма в секторе Газа, чтобы обеспечить надежную безопасность своих южных границ. Во-вторых, следовало разблокировать «южное» судоходство, которому Египет активно препятствовал, несмотря на требования ООН. В-третьих, хотелось создать условия для отстранения от власти Насера, непримиримого и опасного врага.