Извините, я опоздала. На самом деле я не хотела приходить. История интроверта, который рискнул выйти наружу

Но 12 других все же появляются (и будут продолжать делать это в течение всего курса). Даже после импровизации я все еще не могу прийти в себя. Насколько редки случаи, когда 12 незнакомцев в Лондоне встречаются в 7 вечера вторника семь недель подряд?

В аудитории мы играем в разные игры. Кейт раздает нам рабочие листы, чтобы структурировать наши выступления, но я свой не заполняю. Я все еще притворяюсь, что мне не нужно готовиться. Та же самая отмазка, которая заставила меня не репетировать историю для The Moth.

Одно из самых больших препятствий, когда дело доходит до выступления в комедийном жанре, заключается в том, что для меня это в основном человек, стоящий на сцене и заявляющий зрителям: «Я смешной, не так ли? Хахахаха!» Вся эта концепция кажется мне глубоко постыдной. Но никто другой в аудитории, кажется, так не думает.

Ник был прав: тебе всегда помашут в ответ. «Никто не хочет обменяться номерами?» – спрашиваю я.

Я когда-то читала, что смущение – это здоровая эмоция, потому что она сигнализирует другим, что мы заботимся о социальном коде. Когда мы спотыкаемся на публике или осознаем, что машем кому-то, кто не машет нам, наш румянец – это извинение за нарушение общественного кодекса. Грустно осознавать, что глубоко внутри тебя есть только… желание придерживаться общественных норм.

И, конечно, я чувствую, что мои шутки на сцене являются прямым нарушением социального кодекса. Возможно, они приведут к полной анархии.

– Тебе не кажется, что 50 % комедии – это просто выступление: например, смешной голос или глупое, подходящее выражение лица? – как-то вечером после занятий я спрашиваю Сэма, когда мы смотрим выступление комика Джека Уайтхолла.

– Да. А ты бы говорила смешным голосом? – спрашивает он.

Мне стыдно, когда начинаю сюсюкать, гладя собак. Даже когда в комнате только я и собака. Так что нет, я не буду делать смешной голос.

Я бы предпочла просто рассказывать свои истории на сцене нормальным тоном. Никаких драматических пауз, никаких смешных выражений.

– Тогда, если я потерплю неудачу и никто не будет смеяться, все будет в порядке, потому что я не унизилась, не выставила себя на всеобщее обозрение, – говорю я Сэму.

– Это бессмысленно! У тебя гораздо больше шансов потерпеть неудачу, если ты вообще не будешь выступать, – говорит Сэм. – Ты просто настраиваешь себя на провал.

Да, но для меня неудача гораздо стыднее, если ты пытался.

– Ладно, ребята, пришло время шоу талантов! – кричит Кейт, аплодируя.

Что? Я в замешательстве оглядываюсь, а остальные начинают отодвигать стулья в дальний конец комнаты. Я пропустила предыдущее занятие и, таким образом, домашнее задание: подготовку к конкурсу талантов.

Кейт все равно, что я ничего не приготовила.

– Меня не волнует, есть у тебя талант или ты просто дурачишься. Но я хочу, чтобы ты рассказала мне свою историю так, будто она самая потрясающая из всех. Понимаешь, о чем я? – спрашивает она.

Она встает и своим сценическим голосом объявляет:

– Дамы и господа! Вам захочется рассказать своим внукам о том, что вы сегодня увидите! Запомните эту дату, чтобы вы могли сказать, что видели самых талантливых людей в этот самый день!

Я буду третьей по счету. Я резко выдыхаю.

– Добро пожаловать на наш конкурс талантов! Пожалуйста, поприветствуйте первую участницу – Вивиан! – кричит Кейт.

Я знаю, что Вивиан тоже пропустила предыдущий урок и не подготовилась к выступлению. Будет ли она оправдываться? Она кажется немного застенчивой, как и я, но, как только Кейт произносит ее имя, она ракетой вылетает на «сцену».

– Спасибо, добрый вечер! Сегодня я покажу вам нечто невероятное! Я буду произносить алфавит, но… В форме жестов. Да-да! Британский язык жестов! С молниеносной скоростью. Вы никогда не увидите британский язык жестов на такой скорости!

Вивиан делает драматическую паузу. Она закрывает глаза и делает глубокий вдох. И вдруг начинает быстро двигать руками в течение пяти секунд.

– Готово! – восклицает она, прежде чем отвесить изысканный поклон.

Я изумлена. Ей удалось что-то придумать на месте.

Но теперь на одного человека ближе моя очередь. Энтони, который ведет никому не известный блог о жизни геев в Лондоне и, возможно, является самым натурально смешным человеком в нашей группе, вскакивает. Пока он исполняет танец под названием «Dutty Wine»^[63] (я не знаю, что это такое, но выглядит очень странно), а его шея и ноги вращаются в разные стороны, я сижу сложа руки и паникую. В чем мой талант? Я не умею петь. Я не умею жонглировать. Я не могу сесть на шпагат. У меня ничего нет.

Бедра Энтони опускаются вниз, и теперь на полу. Я смотрю на его задницу, желая, чтобы она подсказала мне несколько идей. Я не могу сказать «Я пойду позже!» или «Я пас!». Это не прокатит. Энтони садится на свое место. Реши, что будешь делать, и просто сделай это.

– Пожалуйста, поприветствуйте Джесс Пи, участницу номер три! – кричит Кейт.