Извращенные преступления. Профайлер о тех, кто получает удовольствие от убийства

Суини был ветераном Первой мировой войны, где занимался ампутацией конечностей у раненых солдат. После войны он превратился в жестокого человека, злоупотреблявшего алкоголем, пытаясь справиться с тревожным расстройством и депрессией, вызванными военным опытом (Trickey, 2014). Эти обстоятельства усугубили его предрасположенность к психозу. Алкоголизм привел к тому, что его уволили из больницы, где он работал, а жена ушла, забрав детей. Собственно говоря, уход жены совпал с появлением первой жертвы, Дамы озера, в 1934 году.

Исследования показывают, что часто существует ряд стрессоров или провоцирующих факторов, предшествующих убийству.

Не имея ресурсов для их преодоления, личность не выдерживает, что приводит к реализации его латентной ярости и первому убийству.

Суини был высоким и сильным мужчиной, что соответствовало профилю убийцы, которому приходилось переносить некоторых из своих жертв на другое место после убийства.

Существовали слухи о его бисексуальности, что, по мнению следователей того времени, могло объяснить его одинаковую жестокость как к мужчинам, так и к женщинам. Благодаря своей профессии, расчленение и обезглавливание тел не представляли для него сложности, однако, несмотря на то, что Несс приставил к нему агента для слежки, не удалось собрать достаточно полезной информации для официального обвинения в убийствах.

Версия Суини была окончательно отвергнута, так как он находился в психиатрической больнице в момент совершения некоторых преступлений. Он сам добровольно поступил в Sandusky Soldiers and Sailors Home (пер. с англ. – Дом солдат и моряков Сандунски) – учреждение с минимальной охраной в 80 километрах от Кливленда, что обеспечивало ему безупречное алиби. Ни Несс, ни другие следователи тогда не знали, что закон штата Огайо позволял любому добровольно поступившему в психиатрическую больницу покидать ее по собственному желанию. На самом деле, после последних убийств Суини вновь добровольно поступил в больницу, где ему поставили диагноз «шизофрения». Оттуда он отправлял Нессу серию все более угрожающих открыток. Преследование Несса и его семьи со стороны Суини продолжалось до 1950‐х годов. После его заключения Торсом в Кливленде не было более совершено ни одного убийства.

После смерти Роберта Несса, приемного сына Элиота, его вдова завещала Историческому обществу Западного заповедника альбом с записями и вырезками, принадлежавший его отцу. В нем было пять совершенно бессвязных открыток, отправленных из психиатрической лечебницы и подписанных пациентом по фамилии Суини.

Изображение 18. Вторая из пяти открыток, полученных Элиотом Нессом в 1954 г. (Источник: Энциклопедия истории Кливленда)

Фрэнк Долезал. Инсценировка полиции

24 августа 1939 года, спустя год после последних убийств, полиция задержала Фрэнка Долезала как подозреваемого в убийстве Флоренс Полилло. Было доказано, что он не только жил с ней, но и был связан с Эдвардом Андресси и Роуз Уоллес, другими жертвами Торса.

Его личность, в отличие от Суини, действительно фигурировала в прессе в качестве подозреваемого. Мартин О’Доннелл, шериф округа Кайахога, был ответственен за его арест. О’Доннелл хвастался, что ни Эллиот Несс с его высококлассной командой следователей, ни его судебные медики и эксперты не смогли бы выполнить работу так, как он.

Однако это было настоящим фарсом. Признание, подписанное Долезалом, не соответствовало фактам и не связывало его с остальными преступлениями. Более того, оно было полно несоответствий, противоречий и крайне неточных деталей. Полтора месяца спустя после ареста Долезал повесился в своей камере. Вскрытие, проведенное доктором Гербером, показало, что у него были сломаны шесть ребер. Вероятно, его избили, чтобы получить необходимое признание. Фрэнк Долезал был посмертно освобожден от обвинений в совершении серийных убийств в Кливленде.

По случайному совпадению, Мартин О’Доннелл был родственником конгрессмена Мартина Суини, двоюродного брата доктора Фрэнсиса Суини. Его враждебность к мэру Кливленда и Эллиоту Нессу была широко известна.

<p>Торс, призрачный убийца</p>

В те годы, когда действовал Торс, серийный убийца как тип преступника еще не был известен. Также не существовало концепции криминального профилирования в том виде, в котором мы знаем его сегодня. Следователи использовали наблюдения, дедукцию, интуицию и даже догадки, чтобы определить характеристики человека, способного совершить те или иные преступления. Обычно при расследовании преступления и последующей идентификации жертвы в первую очередь проверяется ее ближайшее окружение: семья, друзья и возможные враги. Невозможность идентифицировать большинство жертв Торса усложняла эту задачу.