Еще одной сложностью, с которой столкнулось расследование, были изменения в
Официально Элиот Несс так и не закрыл дело Торса – свое последнее дело. Это сделало его одержимым, его поглотили депрессия и алкоголизм, постепенно на глазах у всех он погрузился во тьму. Он умер от сердечного приступа в возрасте 54 лет. Это было в 1957 году. Спустя годы забвения, в 1997 году его прах наконец был развеян над озером Эри – именно там, где в 1934 году была найдена первая жертва.
В бурных отношениях между Элиотом Нессом и убийцей Торсом был явный победитель. Связь между этими двумя мужчинами отражает один из самых известных тезисов Фридриха Ницше: когда вы долго смотрите в бездну, то и бездна смотрит внутрь вас. Именно эта бездна, прежде всего, поглотила рассудок и душу Элиота Несса.
КРИМИНОЛОГИЧЕСКАЯ КАРТОЧКА ТОРСА
Кажется, что в детстве я всегда держал в руках кусок веревки.
Лос-Анджелес, конец 1950-х годов. Многие красивые молодые девушки приезжают в город в надежде осуществить свои мечты. Одни хотят стать великими актрисами и сняться в таких фильмах, как
Харви Глатман был обычным парнем, которого никто никогда не замечал, однако его преступления были настолько изощренными для 1950-х годов, что дали ему славу серийного убийцы, опередившего свое время. Глатман даже стал образцом для других американских серийных убийц 70–80-х годов, таких как Джеффри Дамер, Деннис Рейдер (BTK) и Родни Алькала, которые ему подражали. Глатман остается одним из самых сложных из когда-либо изученных психопатов и серийных убийц.
Единственный ребенок, Харви Мюррей Глатман (1927–1959) был «маменькиным сынком» с чрезмерно опекающей матерью. Его отрочество и юность были отмечены антисоциальным и криминальным поведением. Две его основные проблемы заключались, с одной стороны, в неспособности поддерживать социальные и эмоциональные отношения с девушками, а с другой – в растущем комплексе неполноценности, мешавшем вести себя нормально.
В детстве у него развилось нездоровое влечение к веревкам и галстукам, и он очень рано проявил садомазохистские сексуальные наклонности. Когда ему было всего четыре года, мать обнаружила его с веревкой вокруг пениса. Другой конец был привязан к ящику. Маленький Харви играл, дергая и перетягивая ее своими крохотными ручками. С тех пор веревки всегда были важной частью его фантазий, а затем и
Однажды, когда ему было 11 лет, родители заметили, что у Харви на шее появились отметины. Они спросили его, что случилось, и после долгих уговоров мальчик признался, что пропустил конец веревки через трубу в потолке чердака, чтобы поиграть. Другой конец веревки был завязан у него на шее. По его словам, он дергал за веревку во время мастурбации, и это доставляло ему приятные ощущения. Его родители, встревоженные, проконсультировались со своим доверенным врачом, который уверил, что им не о чем беспокоиться. Он сказал, что, когда закончится половое созревание, Харви станет совершенно нормальным мальчиком. Глатман применил на практике одну из самых опасных мазохистских парафилий [16]
– гипоксифилию, или эротическую асфиксию. Обычно с помощью веревки, маски или мешка ограничивают доступ кислорода в мозг в момент достижения оргазма, чтобы усилить удовольствие. Существует связь между этой практикой и другими парафилиями, такими как бондаж или БДСМ (Blanchard and Hucker, 1991), которые заключаются в достижении возбуждения через обездвиживание тел других людей. Именно так Глатман и поступал со своими жертвами: он связывал их, чтобы получить возбуждение; без этого он был импотентом.