Извращенные преступления. Профайлер о тех, кто получает удовольствие от убийства

Изображение 45. Шахматы-жертвы Александра Пичушкина. (: Lester, 2019)

Его признание перед полицией и всей страной сделало Александра Пичушкина самым плодовитым серийным убийцей в России[47].

Признания в парке. Реконструкция преступлений

Обычно во избежание сомнений во время судебного разбирательства следователи вывозят подозреваемых на место преступления, чтобы они могли как можно точнее воспроизвести то, что происходило во время съемки. Учитывая большое количество жертв, в убийстве которых он признался, полиция должна была знать, что он сделал с телами. Это доставляло Александру огромное удовольствие.

Для реконструкции различных случаев полицейские использовали манекен. Записывать каждое слово и движение Пичушкина поручили Максиму Жаркову. Его сопровождали в парк 27 раз, за это время было записано более 40 часов признаний. Александр абсолютно хладнокровно рассказал, как использовал любую возможность для убийства. Следователи были потрясены его удивительной памятью. Он помнил очень точные детали каждого дела: как он бил своих жертв, как они падали на землю, продолжал ли он их бить и куда. Он с абсолютной точностью помнил не только место преступления, но и точное место, где избавлялся от тел. Тогда они поняли, почему никогда не подозревали, что рядом с ними живет опасный серийный убийца: свои первые жертвы он выбросил в канализацию.

Чтобы привлечь его к суду, нужно было нечто большее, чем одно только признание. К счастью, у них было две улики, напрямую связывающие его с жертвами в парке: одна – записка Марины, другая – орудие убийства, анализ которого показал, что желтые пластиковые останки, найденные в черепе одной из его жертв, Бориса Гришина, убитого 19 декабря 2005 года, несомненно принадлежали рукоятке молотка, найденного в доме Пичушкина.

Выживший, проигнорированный полицией

Во время совершения преступлений Россия находилась в полном упадке. Преступность росла угрожающими темпами, что позволяло Пичушкину безнаказанно действовать в городе с населением почти в 25 миллионов человек. Александр был просто невидим, причем настолько, что в конце февраля 2002 года в милицию поступил звонок из одной из московских больниц. К ним поступила пациентка со странными травмами: она постоянно повторяла, что ее пытался убить мужчина. Она была на четвертом месяце беременности. Звали ее Мария Виричева.

Дело было так. Мария была одна на станции московского метро. Она только что рассталась со своим парнем и не могла свести концы с концами. Ее заметил мужчина и подошел к ней. Он спросил, почему она плачет, и предложил ей что-нибудь выпить. Она рассказала, что находится в отчаянии, у нее нет денег и негде переночевать, на что мужчина ответил, что может ей помочь. Он предложил ей небольшую работу – продать несколько камер, которые он спрятал в Битцевском парке, за хорошую комиссию. Мария пошла с ним в довольно укромный уголок парка и, оказавшись там, получила сильный удар по затылку, от которого потеряла сознание. Тогда мужчина, думая, что она без сознания или мертва, снял крышку люка и бросил ее в воду. Однако Марии повезло зацепиться за одну из внутренних лестниц и продержаться на ней около 20 часов.

Сообщив о случившемся, полицейские решили не продолжать расследование: они выяснили, что Мария находится в Москве нелегально и в обмен на молчание предложили не обращать внимания на этот факт. Благодаря бездействию сотрудников, озабоченных тем, чтобы спустить с рук неудобное и сложное дело, Александр Пичушкин смог остаться неизвестным и продолжать убивать.

Агрессивный мозг Пичушкина

Эксперты, обследовавшие Александра, установили, что черепно-мозговая травма, полученная в возрасте четырех лет, повредила префронтальную кору (ПФК) его мозга. Такая серьезная травма может вызвать когнитивные, поведенческие и эмоциональные нарушения, а также изменить мотивацию и личность (Padilla et al., 2021). Процесс развития префронтальной доли, обеспечивающий ее функционирование, завершается в возрасте от 20 до 25 лет, поэтому поражение префронтальной доли в раннем возрасте приводит к тяжелым хроническим социальным нарушениям и может играть важную роль в развитии некоторых поведенческих и личностных расстройств, таких как психопатия (Calzada, 2007).

Многочисленные исследования показали, что поражение орбитофронтальной коры и прилегающих к ней префронтальных областей приводит к повышению агрессивности и импульсивности (Leskauskas et al., 2010).

Мы можем утверждать, что у насилия есть нейробиологическая основа.