Извращенные преступления. Профайлер о тех, кто получает удовольствие от убийства

Еще одним мотивирующим фактором к некрофилии Нильсена мог стать страх быть отвергнутым, поэтому он выбирал тех, кто уже точно не мог оказать никакого сопротивления. Находясь рядом с трупами, он чувствовал себя одновременно сопричастным и могущественным. Он мог смотреть с ними телепередачи или разговаривать часами… Они никогда не отвечали, не спорили, а главное – позволяли ему чувствовать себя хозяином положения. Они бы никогда его не покинули. Важным было per se (пер. с лат. – по существу, как таковое) не само убийство, а то, что происходило после него. В большинстве случаев Нильсен мастурбировал, стоя или лежа рядом с трупами, но он никогда не проникал ни в одну из своих жертв post mortem (пер. с лат. – посмертно). Все его сексуальные отношения были интеркруральными (

coitus interfemoris) (пер. с лат. – межбедренный секс), то есть он просто терся пенисом между бедрами трупов или о них для сексуального удовлетворения.

После убийства он следовал одному и тому же ритуалу со всеми жертвами. Он купал их с особой тщательностью, сбривал волосы на туловище, чтобы они соответствовали его физическому идеалу, и скрывал все недостатки кожи с помощью грима (Coffey, 2013, стр. 206). Затем он одевал трупы в нижнее белье и носки и усаживал на диван или в кресло, чтобы поговорить. С ними он чувствовал себя комфортнее, чем с живыми людьми. Он даже писал им стихи. Они были идеальными спутниками и всегда ждали, когда Нильсен вернется домой в свою жизнь, которую он мог сделать прекрасной только таким образом.

<p>Почему Нильсен не был арестован раньше?</p>

Нильсен мог быть арестован намного раньше, что спасло бы множество жизней, но несколько обстоятельств этому помешали.

В октябре 1979 года он попытался убить Эндрю Хо, студента из Гонконга, с которым познакомился в пабе по улице Сент-Мартинс-Лейн. Он отвез его домой и попытался задушить, но Хо удалось сбежать и сообщить о случившемся полицейским. Они допросили Нильсена, который сказал, что это была обычная ссора между друзьями, а сам студент не стал выдвигать обвинения, испугавшись публичного разбирательства.

В большинстве случаев об исчезновении других жертв Нильсена никто не заявлял вовсе, поэтому расследования даже не начинались. А исчезновения Кеннета Оккендона и Мартина Даффи, которые все-таки были зарегистрированы, посчитали пропажами, никак не связанными с серийными убийствами.

Еще одним фактором стал тяжелый экономический кризис и высокий уровень безработицы в стране. Некоторые из жертв были молодыми людьми, приехавшими в Лондон из разных сельских городов в поисках работы. Многие из них не имели постоянного места жительства и никого не знали, поэтому их исчезновения остались совершенно незамеченными. Радушие и щедрость, проявленные к ним Нильсеном, стали ловушкой, которая привела их прямо к гибели.

Кроме того, Нильсен знал, что четыре жертвы, которым удалось спастись [3]

, никогда не донесут на него. Карла Стоттора полиция назвала «истериком», когда он свидетельствовал, что Нильсен пытался утопить его в ванне в мае 1982 года. Ко всем жертвам, которые доносили на Нильсена, относились с презрением. Их игнорировали, оставляя с травмой от осознания того, что на них было совершено покушение, подвергая их повторной виктимизации, от которой им было очень трудно оправиться.

<p>Судебный процесс</p>

Весь Лондон с нетерпением хотел посмотреть на Нильсена. Все, что о нем знали, – это были те ужасающие преступления, о которых написала пресса. Люди представляли себе монстра, грубого и здорового дикаря, с лицом человека, потерявшего все и не испытывающего ни малейшего сочувствия ни к кому; злодея, внушающего ужас одним лишь взглядом. Но реальность оказалась совсем иной: внезапно перед лондонцами, перед всей Англией и всем миром предстал худой, хрупкий, невзрачный мужчина. Как могло случиться, что такой человек оказался жестоким серийным убийцей? Его образ полностью разрушал стереотип чудовищного душегуба.