Извращенные преступления. Профайлер о тех, кто получает удовольствие от убийства

Во время пребывания в тюрьме Нильсен не терял времени даром: он записал около 250 часов аудиопленки и вел дневник из 50 тетрадей, уникальный в истории криминальной психологии по своей искренности и тщательному исследованию каждого из своих преступлений. Дневники Нильсена свидетельствуют о его слабой или неадекватной личности (Ramsland, 2019), а также дают ему возможность постоянно переживать свои преступления заново.

Он также сочинял стихи, писал прозу и делал зарисовки своих жертв, как он их запомнил, которые собрал в жуткую коллекцию рисунков «Монохромный человек: грустные наброски». В них он показал свою абсолютную отстраненность и полное отсутствие эмпатии к смерти другого человека. По сути, его стихи показывают нам эмоционально мертвого Нильсена, внутри которого нет совсем ничего.

Изображение 4. Набросок одной из жертв. (Источник: Brian, 1995, стр. 306–307)

После многочисленных бесед и переписки с Брайаном Мастерсом появилась его биография «Убийство за компанию», опубликованная в 1985 году. Он также написал мемуары «История тонущего мальчика: автобиография», послужившие прологом криминологу Марку Петтигрю и опубликованные только в 2021 году – более чем через два года после смерти Нильсена. Их редактировал Марк Остин, который общался с Деннисом Нильсеном на протяжении 27 лет. Однако его чрезмерно извращенные фантазии были удалены перед публикацией.

<p>Выводы</p>

Преступления Нильсена были частью его мира тьмы, поглощавшего своими фантазиями и одиночеством. Понятия любви и смерти слились в его сознании, и после внезапной и необъяснимой потери деда смерть стала единственным известным способом почувствовать любовь.

Его убийства были извращенной формой поиска близкого человека. Нильсен убивал не по обычным для серийного убийцы причинам, а потому что ему нужен был кто-то рядом: кто-то, кто будет ждать его возвращения домой.

Большинство серийных убийц планируют, как избавиться от тел своих жертв, чтобы не быть пойманными. Нильсен поступал так же, и поначалу это работало. Но переезд с намерением начать новую жизнь повлек за собой ошибку, которая в свою очередь и привела его в тюрьму. По иронии судьбы именно решение о переезде привело к его аресту и осуждению, иначе Нильсен не перестал бы убивать.

Часть его жертв тоже были одиноки, очень одиноки, настолько, что трое из них до сих пор не опознаны. Некоторые из них умерли в поисках дружбы, но они были убиты дважды: сначала Нильсеном, а потом обществом, не заметившим их пропажи.

КРИМИНОЛОГИЧЕСКАЯ КАРТОЧКА Д. НИЛЬСЕНА

<p>Глава 2</p><p>Натан Леопольд и Ричард Лёб</p><p>Над добром и злом</p>

Это был просто эксперимент. Для нас попробовать совершить преступление так же просто, как для энтомолога насадить жука на булавку.

НАТАН ЛЕОПОЛЬД

У Натана Леопольда и Ричарда Лёба было все. Они были молодыми и яркими членами двух самых влиятельных и богатых семей в Чикаго. Леопольд, обладавший незаурядным интеллектом, был одержим идеей «сверхчеловека», предложенной немецким философом Фридрихом Ницше. Лёб, заядлый читатель криминальных романов, был убежден, что сможет совершить идеальное преступление. Обоих объединяла общая цель: доказать свое интеллектуальное превосходство (Brian, 1995, стр. 106–107), совершив убийство, которое никогда не будет раскрыто (Geis и Bienen, 1998, стр. 13–47). Они считали себя выше любых социальных или моральных правил, ограничивающих действия и поведение обычных людей.

Многие специалисты в области права, психического здоровья и средств массовой информации работали совместно, чтобы разобраться в этих событиях (Fiorini, 2005). Поиск объяснений произошедшего превратил дело Леопольда – Лёба в социально-экономический, культурный, юридический и психиатрический вызов. Все пытались ответить на один и тот же вопрос: почему было совершено преступление?

Леопольд и Лёб нарушали привычные криминальные шаблоны и предубеждения того времени, связывающие преступность с определенным социальным классом. Американское общество было обескуражено, обнаружив, что самые страшные преступления были совершены молодыми людьми не из маргинальной среды и с ограниченными возможностями – напротив, их совершили представители самого защищенного и привилегированного социального класса Америки.

<p>Факты</p>

Чикаго, 21 мая 1924 года