JFK. Президент Кеннеди. Заговор в Далласе

После того, как возведение Берлинской стены сошло ему с рук, и западные державы признали новые реалии в Германии, Хрущев решил точно так же укрепить советские позиции на Кубе и с помощью шантажа и балансирования на грани термоядерной войны не только гарантировать остров Свободы от американского нападения, но и разместить на Кубе советские ракеты средней дальности с термоядерными боеголовками, чтобы создать новую угрозу для Соединенных Штатов в их мягком карибском подбрюшье.

Угроза американского вторжения на Кубу по-прежнему сохранялась. 30 ноября 1961 года Кеннеди отдал секретную директиву ЦРУ и другим ведомствам о действиях против Кубы. В ней говорилось: «Необходимо использовать все наши тайные возможности… чтобы помочь народу Кубы свергнуть коммунистический режим». Конкретные действия свелись к весьма скромной помощи еще действовавшим на Кубе антикастровским партизанам и так и не реализованным планам покушения на самого Кастро.

Летом 1962 года ЦРУ надеялось поднять на Кубе крупное антикастровское восстание, но ничего не получилось. И тогда же, летом, Хрущев и Кастро договорились о размещении на Кубе советских ракет средней дальности с термоядерными боеголовками на Кубе.

Н.С. Хрущев и Ф. Кастро

Осенью 1962 года в Карибском море планировались крупные маневры военно-морских сил США под кодовым наименованием «Филбриглекс-62». В них должна была участвовать специальная ударная амфибийная группа в составе 7500 морских пехотинцев на 15 десантных кораблях при поддержке четырех авианосцев и двенадцати эсминцев. В ходе маневров предполагалось имитировать штурм береговой обороны на острове Векос, неподалеку от Пуэрто-Рико. Фактически имитировалась возможная высадка на Кубу.

Между тем еще в октябре 1961 года заместитель министра обороны Р. Гилпатрик официально объявил, что никакого американского отставания США от СССР в ракетной области нет. Теперь Хрущев должен был понять, что его блефу о советском превосходстве в ракетной сфере в Вашингтоне уже не верят. Заявление Гилпатрика, по мысли Кеннеди, должно было охладить пыл советского вождя и удержать его от агрессивных действий против Западного Берлина.

Но даже знание того, что американцам уже известно истинное соотношение сил в ракетной области, не остановило Хрущева в его намерении послать ракеты на Кубу. Он знал, что происходит утечка данных о советском ракетном потенциале, но к моменту отправки ракет на Кубу предполагаемый иностранный агент еще не был арестован. Его взяли 22 октября 1962 года, в самый разгар Карибского ракетного кризиса, а расстреляли 16 мая 1963 года. Агентом американской и британской разведки оказался Олег Владимирович Пеньковский, полковник Главного разведывательного управления советского Генштаба и ветеран Великой Отечественной войны, кавалер пяти боевых орденов. Он занимался научно-технической разведкой и имел доступ к информации о советских ракетах. Пеньковский водил дружбу с начальником ГРУ генералом армии И.А. Серовым и начальником Главного артиллерийского управления Главным маршалом артиллерии С.С. Варенцовым (после разоблачения Пеньковского оба они были разжалованы в генерал-майоры) и очень надеялся, что его произведут в генералы. Но карьере Олега Владимировича в разведке был положен предел, когда КГБ выяснило, что отец Пеньковского, поручик Владимир Флорианович Пеньковский, бывший деникинский офицер, вовсе не умер от тифа в 1919 году, как его сын писал во всех анкетах, а благополучно эмигрировал. После этого в длительные загранкомандировки Пеньковского уже не посылали, а направили работать под прикрытием в Государственный комитет по науке и технике. В начале 1961 года Пеньковский предложил свои услуги британской разведке, а некоторое время спустя стал работать также и на ЦРУ. Переданная Пеньковским информация помогла американцам, в частности, идентифицировать советские ракеты на Кубе в октябре 1962 года по аэрофотоснимкам, сделанным самолетом-разведчиком У-2.

Версии о том, что О.В. Пеньковский на самом деле был советским двойным агентом и передавал дезинформацию англичанам и американцам, вряд ли основательны. Ради двойной игры с потенциальным противником не стали бы все-таки разжаловать Серова и Варенцова, притом, что оба были людьми, довольно близкими к Хрущеву. Главное же, информация, передаваемая Пеньковским, разоблачала хрущевский блеф о советском ракетном превосходстве, а в таком разоблачении Никита Сергеевич уж точно не был заинтересован.

О.В. Пеньковский

Хрущев в мемуарах так объяснил, почему решил направить ракеты на Кубу: «…мой мозг неотвязно сверлила мысль: «Что будет с Кубой? Кубу мы потеряем!» Это был бы большой удар по марксистско-ленинскому учению, и это отбросит нас от латиноамериканских стран, понизит наш престиж.

И как на нас потом будут смотреть? Советский Союз – такая мощная держава, а ничего не смог сделать, кроме пустых заявлений, кроме протестов и вынесения вопроса на обсуждение ООН…