•
•
•
Опыт этих людей показывает нам, что отличный секс зависит не от того, что вы делаете со своим партнером и какие части тела куда, как часто и как надолго входят, а от того, как вы делитесь друг с другом ощущениями в атмосфере глубокого доверия и единства. Звучит удивительно, правда? Но цель этого исследования — не установить невероятно высокую планку для всех остальных людей, а привлечь внимание к тому, насколько реальность отличного секса отличается от представлений большинства из нас об отличном сексе.
Например, вы заметили, что в этом списке чего-то не хватает?
Как насчет желания?
Как выясняется, в необыкновенном сексе желание не играет большой роли. Большинство участников исследования о нем не упоминали, и оно лишь изредка выходило на сцену как необходимый аспект отличного секса. Вожделение, желание, химия, влечение были в лучшем случае второстепенными компонентами оптимального секса. Даже среди людей, у которых бывает необыкновенный секс, ответное желание остается нормой.
И они не одиноки. «Оптимальный» секс удивительно похож на «хороший секс», как его описывают люди, пережившие в детстве сексуальное насилие. Исследователи обнаружили в «оптимальном» и «хорошем» сексе такие качества, как «общение», «открытость, уязвимость», «присутствие в настоящем» и «активное, ассертивное участие»[162]. В другом исследовании 20 женщин попросили описать «хороший секс» и только 3 участницы сказали, что для «счастливого и радостного» секса необходимо «быть в нужном настроении» или «хотеть этого»[163]. Говоря о признаках хорошего, радостного секса женщины чаще называли комфорт и естественность, общее удовольствие и прежде всего эмоциональную связь с партнером.
Но великолепный секс идет еще дальше. Как выразились Клейнплатц и Менард: «Великолепный секс требует выхода за рамки обычных сценариев, которые большинство людей усваивает в юности. Разочаровывающая сексуальная жизнь может измениться. Цель здесь — не просто избавиться от связанных с сексом чувства вины, стыда и запретов. Скорее речь о том, чтобы сбросить с себя груз ничем не подкрепленных представлений, которые делают секс похожим на раскраску по номерам»[164]. Люди, у которых бывает великолепный секс, не просто приходят друг к другу, ложатся в постель и т. д. (это хороший секс). Они сознательно культивируют «достаточно безопасный» контекст, позволяющий им отважиться на прыжок веры, заглянуть в дикие уголки своей души. Это и есть великолепный секс. И возникающее словно из ниоткуда бешеное желание тут ни при чем. Когда люди, у которых бывает великолепный секс, хотят секса, они хотят не просто того, что мы видим во всех средствах массовой информации или в порно. Они хотят лучше узнать себя и своих партнеров, они хотят, чтобы их самих видели и узнавали более полно и чувствовали более глубоко, они хотят стать еще ближе друг к другу. Я называю это «великолепным желанием».
Как выяснили Готтман и его коллеги, пары, которые поддерживают прочную сексуальную связь в течение длительного времени, ставят секс на первое место — но… иногда секс выпадает из списка их приоритетов, и это тоже вполне нормально. Когда у вас рождается ребенок, когда вы ухаживаете за умирающим родителем, когда вы оба перегружены работой, иногда действительно нет ни времени, ни энергии, чтобы остановиться и взглянуть друг на друга с эротическим интересом. Вы можете согласиться с этим, зная, что это просто очередной жизненный этап, который вы пройдете вместе и на другой стороне снова отыщете дорогу друг к другу.
И стоит подумать о том, что каждый из вас найдет там, по другую сторону вашего общего трудного периода. Что это будет — игра, общность, совместное исследование, мир и покой? Или это будет больше похоже на рутинную обязанность и монотонный тяжелый труд? Если вы боитесь прийти друг к другу и вместе лечь в постель, проблема не в отсутствии желания. Проблема в отсутствии удовольствия.