Как хочет женщина. Мастер-класс по науке секса (7-е изд., обновленное и дополненное)

Если бы вам предложили угадать, у кого в среднем выше балл SE: у мужчин или женщин, как бы вы ответили? Что у мужчин, да? Ну конечно. Если рассматривать всех мужчин и всех женщин, то в среднем мужчины обладают более чувствительной системой стимулирования[24]. А у кого в среднем чувствительнее система подавления SI, то есть тормоз? Вот это открытие: система подавления чувствительнее у женщин! Но как мы помним из главы 1, средний рост всех мужчин и всех женщин различается не так сильно, как рост отдельных мужчин и отдельных женщин в рамках этих групп. Что касается чувствительности системы возбуждения и подавления, женщины невероятно сильно отличаются друг от друга. Просто невероятно. Опросите тысячу женщин о том, как часто они хотели бы заниматься сексом, — и получите ответы от «никогда» до «много раз в день». И все это совершенно нормальные варианты. Еще важнее для нашего обсуждения оказывается не просто различие между чувствительностью механизмов возбуждения и подавления у мужчин и женщин, а взаимосвязь этих двух механизмов с психикой и особенно с перепадами настроения и уровнем тревожности. К примеру, около 10–20 % мужчин и женщин свидетельствуют о росте сексуального желания, когда они подавлены или о чем-то беспокоятся[25]. Но если мужчина чувствует более острое сексуальное желание на фоне депрессии или тревоги, это говорит о том, что у него, вероятно, менее чувствительна система подавления. А вот если женщина скорее готова заняться сексом, когда чувствует подавленность, вероятно, у нее более чувствительная система возбуждения.

Из этого мы делаем вывод, что различия в уровне чувствительности акселератора и тормоза проявляются не только при анализе и сравнении всей популяции мужчин и всей популяции женщин. Не менее серьезные различия наблюдаются и в том, как системы подавления и возбуждения связаны с другими системами мотивации и стимулирования, особенно с реакцией на стресс. (Мы глубоко и детально обсудим это в главе 4.)

Но вообще-то легче всего обобщать на уровне популяции. Примерно так же наши предки обобщали относительно устройства гениталий. Вроде как «женщин сложно возбудить и легко остановить». Или «женщин секс привлекает меньше, чем мужчин». Как мы скоро увидим, все не так: для большинства людей способность по-настоящему возбуждаться зависит от контекста не меньше, чем от механизмов работы мозга.

Системы сексуального ускорения и торможения и их связь с настроением или уровнем беспокойства уникальны и индивидуальны. Разобраться с тем, как работают акселератор и тормоз, нужно не для того, чтобы понять, каковы мужчины и каковы женщины, а чтобы понять, какова каждая из нас.

Что вас возбуждает?

«Большая красивая ванная в гостиничном номере».

«Когда мой партнер укладывает детей спать».

«Фанфики про Гарри Поттера и Драко Малфоя».

«Фантазии о том, как я занимаюсь сексом у всех на виду».

«Секс у всех на виду».

Ни для кого из нас способность возбуждаться от подобных или любых других вещей не является врожденной. Тем не менее, обсуждая с разными женщинами, что их возбуждает, я слышу и такие ответы. С помощью модели двойного контроля можно объяснить, как мозг реагирует на раздражители и как повысить или понизить уровень сексуального возбуждения. Мозг замечает сексуально позитивные стимулы (фантазии или привлекательного партнера) и потенциальные угрозы (ненужные люди вокруг) и посылает соответствующие сигналы. Возбуждение — это процесс активизации подкрепляющих факторов и отключения подавляющих. Но это еще не объясняет, как мозг определяет, что считать сексуально позитивным стимулом или угрозой.

Определение позитивных и подавляющих стимулов похоже на изучение языка. Мы все рождаемся со способностью выучить любой язык, но в младенчестве осваиваем не любой, а вполне конкретный. Если вокруг вас все говорят на английском, вряд ли вы к детсадовскому возрасту свободно заговорите по-французски: первым делом вы овладеете тем языком, в среде которого находитесь.

Точно так же мы учим именно тот сексуальный язык, в среде которого находимся. И точно так же, как не существует слов, известных человеку с рождения, нет и сексуальных стимулов, известных и однозначно воспринимаемых с рождения. О возбуждающих нас раздражителях (или не возбуждающих) мы узнаём из культурного и социального контекста — примерно так же, как дети формируют словарный запас и приобретают определенное произношение.