Как мы стали людьми. Поиски истоков человечества

За два года мы изучили более 200 кубометров осадочных пород и зафиксировали более 5000 находок. Мы смогли доказать, что среди них было свыше 100 различных видов позвоночных животных, из которых многие нам не были известны. Целый карьер окаменелостей – такое в мире встречается очень редко. Благодаря им можно в общих чертах воссоздать исчезнувшую тропическую экосистему, частью которой были рыбы, исполинские саламандры, черепахи, давно вымершие змеи и птицы, а также множество млекопитающих от мышей до слонов и носорогов. И, к нашей великой радости, среди них обнаружилось 36 костей, принадлежавших человекообразным обезьянам, которые к тому же удивительно хорошо сохранились.

В большинстве случаев от человекообразных обезьян до нас доходят зубы. Клыки гиен, непогода и неподобающим образом осуществляемые земляные работы часто разрушают кости, поэтому обнаруживаются только их фрагменты и лишь очень редко – целые экземпляры. Несмотря на это в нашем раскопе мы нашли полностью сохранившиеся кости практически всех частей тела. Большинство из них, а именно 21, принадлежало одному и тому же экземпляру: нашему Удо.

В нашем распоряжении находилось по меньшей мере 15 % его скелета: кости кисти и стопы, фрагменты позвоночного столба, ног и рук и даже коленная чашечка. И, как выяснилось, Удо был не один. Пятнадцать находок мы распределили между тремя другими человекообразными обезьянами: двумя самками – одна из них была большего, а другая меньшего размера – и детенышем. Возможно, перед нами была древнейшая доисторическая семья?

Если бы мы могли переместиться на машине времени в мир Удо, то есть приблизительно на 11 620 000 лет назад[49], и познакомиться с регионом, в котором сегодня находится Алльгой, вот что мы увидели бы.

Утро, для осени погода удивительно жаркая. На горизонте, где-то в 50 километрах от нас, вырисовываются острые силуэты Альп. На пиках, расположенных на высоте более 2500 метров, уже лежит первый снег. То здесь, то там мерцает воздух, вплоть до подножия гор простираются луга, на которых лишь изредка встречаются деревья. Легкий фён время от времени слегка касается сухих, коричневых стеблей. Вся растительность с жадностью ожидает первых зимних дождей, а пока многочисленным травоядным животным приходится довольствоваться лишь мелким кустарником. Мы можем видеть небольшие стада лесных антилоп[50]. Издали эти грациозные создания с мощными двухконечными рогами[51] похожи на оленей, готовых в любой момент постоять за себя. Слониха [Zitzenzahnelefantenkuh] c детенышем[52] спугнули группу мунжаков, и теперь эти проворные карликовые олени бросились бежать, выписывая немыслимые зигзаги. Из-за сильно загнутых назад рогов и коротких передних ног выглядят они беспомощными и чрезвычайно напуганными[53].

Чем выше поднимается солнце, тем меньше животных остается на виду в этой жаркой, похожей на саванну местности. Жары не боятся только некоторые стройноногие [schlankfüßige] носороги[54] и фазаны[55], которые ищут семена растений во взрыхленной ими земле. Редкие, практически пересохшие и поросшие тростником озерца[56] – жалкие остатки влаги, подаренной затяжным периодом летних дождей[57]. Среди тростника укрылись многочисленные кусачие черепахи[58], которые нападают чуть ли не на всех, кто попадается им на пути: улиток, лягушек и даже неосторожных водоплавающих птиц. Когда в одном водоеме им уже есть больше нечего, они перебираются в другой. Недалеко от одного такого озерца раздается хруст и треск – это представитель семейства медведесобак[59], по размерам не уступающий льву, разрывает на части пойманного кабана[60]. Лучше сделать большой крюк и обойти этого крупного хищника, ведь он, пожалуй, является самым опасным животным, которое мы можем встретить в этой местности. Он раздражен и агрессивен, потому что свора гиен[61] в любой момент может завладеть его добычей.

В нескольких километрах от нас ландшафт пересекает извилистая полоса густой темно-зеленой растительности. Она возникла там благодаря небольшой речке, берущей свое начало в холмистой предальпийской местности[62]. Издали до нас доходит рев халикотерий[63]. Во влажной почве отпечатались следы однокопытных животных. Они принадлежат крупным лесным лошадям[64]. В тени буковой рощицы[65], устроившись на развилке сучьев, дневным сном наслаждается прекрасная панда[66], в то время как большая летяга[67], похожая на порхающий коврик, играючи перебирается с дерева на дерево. С трудом преодолев густые заросли кустарника, мы выходим к берегу реки. В это время года ширина ее не превышает и пяти метров. Вода в ней скорее стоит, чем течет, и в самом глубоком месте доходит разве что до колена[68]. В реке полным-полно рыбы. Полутораметровая исполинская саламандра[69] не жалеет усилий, чтобы заполучить свое любимое лакомство – сомов[70] размером с человеческую ладонь, которые кишат в илистой впадине.