Как построить карьеру руководителя. Золотые секреты министра

Работа продвигалась. После нескольких информационных отчетов, конференций и предзащиты я защитился. И меня пригласили на заседание экспертного совета Высшей аттестационной комиссии (ВАК), который состоит из многих ученых из разных областей науки и из разных городов. Эксперты задали мне кучу вопросов, помню, больше тридцати, и я на них отвечал. В заключение руководитель диссертационного совета (им был ректор Анатолий Георгиевич Поршнев) обратился к членам совета. Он заранее подготовил копию моей статьи в «Комсомолке» «Запишите в школу управления» и сказал примерно такие слова: «Уважаемые коллеги, двадцать семь лет назад Зотов Владимир Борисович написал нам фактически заявление, “Запишите в школу управления”. И все двадцать семь лет он готовился поступить в эту школу.

Он окончил вуз, защитил кандидатскую диссертацию, написал много трудов, защитил докторскую диссертацию, блестяще ответил на все ваши вопросы, и поэтому я предлагаю принять это заявление, написанное им двадцать семь лет назад, – “Запишите меня в школу управления”». Он передал членам совета по кругу мою статью.

Экспертный совет проголосовал «за», и мою диссертацию направили на президиум ВАКа, который позже рассмотрел ее, и мне была присвоена ученая степень доктора экономических наук.

«Ты что, дурак, сам писал?»

Как-то ко мне приехал коллега Владимир Егорович Систер. Он уже не работал префектом, явился поздравить меня с прошедшим днем рождения. И мы сидим с ним, пьем чай у меня в кабинете, он вдруг говорит: «Я слышал, что ты защитил докторскую диссертацию. Ну зачем ты народ напрягал? Заставлял людей работать!»

Хочу сказать, что даже организовать докторскую – это очень сложно. Столько публикаций, выступлений, конференций. После таких слов я пошел в свою библиотеку, благо это рядом, в кабинете. Приношу и кладу ему на стол свою рукопись, перевязанную, это килограмма четыре, развязываю и говорю: «На, посмотри, посмотри на почерк». Он смотрит, а я говорю: «Да, я писал». И тогда у него невольно вырвалось: «Ты что, дурак, сам писал?» Да, говорю, смотри, это мой почерк.

Эта рукопись до сих пор у меня жива. Получается, что она мне совсем не нужна, но в некоторых случаях у меня есть возможность ее показать тому, кто пожелает. Например, студентам, которые приходят на экскурсии.

Случай в самолете

Спустя полтора-два года я летел из Австрии в Москву в самолете. Ко мне в салоне подошел один человек и говорит: «Это вы защищали год назад на экспертном совете докторскую диссертацию? Была такая статья написана: “Запишите в школу управления”?» Я говорю: «Да, я». «Я вас запомнил, я член экспертного совета и оппонировал с докладом членам совета по вашей работе. Фамилия моя Пивоваров, зовут Владимир Иванович, я директор пищевого института. Я запомнил вас по этой статье, она звучала как заявление». Мы с Владимиром Ивановичем разговорились, у нас нашлись общие интересы и темы. Это оказался удивительный человек, он позже избирался депутатом. Мы с ним долгие годы проводили мероприятия, связанные с наукой. А тогда я подумал: какой простой прием придумал Поршнев, показать мою статью. она членам совета запомнилась больше всего.

«Не может быть…»

Я активно занимался Шолоховской тематикой, к 100-летию писателя мы проводили много мероприятий. В числе прочего мне пришлось передавать факсимильные рукописи романа «Тихий Дон» на Украину в Национальную академию наук.

Я хорошо помню, что после того как была найдена рукопись Шолохова, вроде бы все сомнения в том, что это именно он писал «Тихий Дон», должны были исчезнуть. Однако народная артистка Зинаида Михайловна Кириенко как-то сказала мне, что есть известные писатели (не буду называть их фамилии), которые, несмотря на сотни зарубежных судебно-медицинских экспертиз, подтвердивших, что рукопись написана рукой Шолохова (они хранятся в Институте мировой литературы), утверждают: «Не может быть, чтобы в двадцать четыре года Михаил Шолохов написал такой роман, как “Тихий Дон”». Действительно, он тогда только начал писать, но уже чувствовалась талантливая «закваска». Но все равно: «Не может быть, потому что не может быть никогда». Среди нас всегда много таких людей. Причем я допускаю, что этот мой рассказ у некоторых вызовет аналогичную реакцию: «Не может быть». Но тут уж, как говорится, дело каждого, хотите верьте, хотите нет.

Заключение