Как сделать Россию нормальной страной

Горизонтальный метод основывается на перераспределении материальных благ и перераспределяются они поровну. То есть мне семьдесят рублей и Брежневу Л.И. — семьдесят. Ну хорошо. Однако я работаю у станка, а другие важное дело делают — перераспределяют. А ну-ка им еще по триста рубликов (ведь это дело поважней, чем у станка стоять). Ну ладно. А вот люди — организовывают труд простых перераспределителей. Им — еще по тысяче, ведь организовывать перераспределение — важней, чем перераспределять.

Таким образом, равное распределение (т. е. стремление к равенству в доходах) автоматически приводит к неравенству. Это неравенство неизменно и закреплено системой, положением человека в обществе.

Но это далеко не главное. Уровень поощрения не зависит от созданного человеком, а лишь от места, занимаемого в совершенно искусственной (и объективно не могущей выполнить своих целей) иерархии. Нарушается первейший принцип экономики: человек должен получать в зависимости от ценности созданного им.

В итоге, в обществе, лозунг которого равенство, одни в тысячу раз богаче других, и низы абсолютно бесправны и беззащитны перед верхами. Но взгляд людей, составляющих эту пирамиду, остается горизонтальным, человек обращает свое чувство зависти не к верхам, а к тем, кто находится на одном уровне с ним, однако получает на 30 копеек больше. Это фактор, усиливающий систему, для которой было бы весьма опасно, если бы люди, находящиеся на одном уровне, — например, простые колхозники, — объединились против руководства. Но так не происходит: именно сосед соседу и есть худший враг. Создается многослойная пирамида, где каждый уровень контролирует предыдущий и контролируется последующим. Вот и получается, что один человек, стоящий на вершине, может контролировать всех, а общество, основанное на равенстве, оказывается самым неравным.

Еда, одежда, мебель, квартира дают человеку возможность жить, обеспечив себе некую независимость. Если он обладает яркой индивидуальностью, с точки зрения горизонтального общества, опасно предоставлять ему независимость. А значит, чтобы держать под контролем такого человека, нужно дать ему меньше необходимых для жизни товаров. Если же речь идет о человеке, чей потенциал независимости минимален, то ему можно дать больше степеней свободы не боясь потерять над таким человеком контроль. Диссидент сидит в карцере, в то время как партийный руководитель ездит за границу. Итак, мы видим, что в обществе, основанном на равенстве, мгновенно рождается иерархия. Такое общество пытается обеспечить одинаковую зависимость от Социальной машины каждого своего члена.

Наше общество в значительной степени было меритократией наоборот: оно предоставляло возможности тем, кто не был способен их использовать, тем самым поддерживая всех в примерно равной степени зависимости. Это не могло не отразиться и на нашей сегодняшней элите.

Общество, основанное на равенстве, с горизонтальной точки зрения, действительно является самым равным и самым справедливым, в то время как с вертикальной точки зрения, это жесточайшая иерархия, имеющая своей целью одинаково закабалить всех своих членов, на какой бы ступени иерархической пирамиды они ни находились.

Как же получить прибавку к пайку?

Как все-таки получить больше помимо системы? Можно было грабить и воровать, не под лозунгом перераспределения, а для себя. Такое поведение система жестоко карала. Вор вора понимает, и у них есть профессиональная солидарность, но если речь идет о борьбе за награбленное, воры хватаются за ножи.

Был и другой способ. Если ты хотел слушать песни «Битлз», а не Людмилу Зыкину, надо было втайне слушать «Голос Америки». Если хотел носить джинсы, а не штаны фабрики «Большевичка», надо было купить их на черном рынке. Там же можно было купить Платонова, Пастернака, Бердяева. Если ты хотел заработать больше, чем положено по штатному расписанию, нужно было давать частные уроки или продавать свои картины.