Как стать легендой. Жить полнее, любить всем сердцем и оставить след на земле

Тогда-то мне и пришло в голову, что я могу попробовать себя в другом виде спорта в те несколько месяцев, оставшихся для меня в Национальной ассоциации студенческого спорта (NCAA). Если не считать еще не до конца заживших ребер, я был в хорошей форме, и мне всегда хорошо давалась легкая атлетика. На первом курсе я добился в прыжках в высоту результата 198 см, в прыжках в длину – 670 см, а также чуть-чуть не «взломал» 11 секунд на стометровке. Ни одно из этих достижений в отдельности не позволило бы мне даже понюхать пьедестал, не то что пройти квалификацию для национальных чемпионатов, но все вместе они кое-чего стоили. Легкая атлетика – весенний спорт, так что где-то между Рождеством и Новым годом я позвонил своему прежнему тренеру (которая участвовала в отборе на Олимпиады и сама некогда была «всеамериканкой») и спросил, что нужно сделать, чтобы стать «всеамериканцем» в десятиборье – двухдневном десятиэтапном испытании силы, ловкости и выносливости, победителя которого на Олимпиаде часто называют величайшим спортсменом мира. Это вообще возможно? Она сказала, что возможно, но тренировки следует начать немедленно и мне придется выполнять все, что она скажет, все следующие шесть невероятно трудных месяцев. Никаких обходных путей. Никаких отговорок.

Если использовать метафору Николь Лапин, это был новый для меня язык, но мне было все равно – я участвовал. Это новое ви́дение дало мне мотивацию и драйв, чтобы перенаправить всю свою энергию в усилия ради того, чтобы это случилось. Оно принесло чувство цели, хотя прежде я ощущал себя беспомощным. Оно дало мне такой же стимул, какой всего несколькими месяцами раньше на футбольном поле позволял мне считать себя ресивером высокого полета. Я снова чувствовал себя воином, готовящимся к битве.

Мощное ви́дение наделяет нас силой бойца. Вот почему так важно после столкновения с серьезными неприятностями найти или пересмотреть свое ви́дение.

Я сразу же начал трудный процесс перевода в свой прежний колледж (Принсипиа-колледж, где работал мой тренер) и взялся за работу. В последовавшие за этим шесть месяцев я вошел в лучшую форму в своей жизни (пожалуй, я никогда еще не был лучше подготовлен) и не только прошел квалификацию к национальным чемпионатам, но и попал-таки в вожделенную гипотетическую сборную США. (Я объясню, как это случилось, в следующей главе.) Потом, получив дополнительный, пятый год в студенческом спорте благодаря своим травмам, я вернулся на футбольное поле в лучшей за все время форме благодаря тренировкам в десятиборье, побил пару рекордов, хорошо играл в важных матчах и завоевал свое второе «всеамериканское» звание. На этот раз – наконец-то! – в футболе, что с самого начала и было моей целью.

Я открыл для себя преимущество, скрытое внутри моих невзгод. То, чего я поначалу так страшился и против чего так усиленно боролся, – мои травмы – на самом деле приблизило меня к моей мечте. В сущности, результат превзошел изначальную мечту в такой мере, какую я не мог и вообразить. Как такое могло случиться? Как могла непредвиденная травма буквально удвоить мои шансы стать «всеамериканцем», о чем я мечтал с тех пор, как был мальчишкой?

Тогда я этого не осознавал, но все стало ясно, когда я разговаривал с Райаном Холидеем, моим другом и автором книги «Как решают проблемы сильные люди» (The Obstacle Is the Way). Райан – автор бестселлеров, бывший глава маркетингового отдела American Apparel, основатель фирмы по маркетингу и стратегии, которая позволяет ему жить так, как он хочет. Невзгод Райану было отсыпано полной мерой. В 19 лет его исключили из колледжа; родители от него практически отказались; он работал с целой вереницей высокопоставленных, очень трудных и противоречивых клиентов и провел бо́льшую часть следующего десятилетия своей жизни, не щадя сил, ради того, чтобы оказаться там, где он сегодня.

– Это вечная истина истории и философии, – говорил он мне. – Трудности, с которыми мы сталкиваемся в жизни, можно рассматривать либо как ужасные трагедии, либо как возможности.

Римский император Марк Аврелий, один из великих учителей Райана, любил напоминать себе, что «препятствие к действию способствует действию. То, что преграждает путь, становится путем».