Как Золотая Орда озолотила Русь

В Новгороде вече собиралось под открытым небом. И хотя право голоса имели только бояре, простые люди, присутствовавшие на вечевой площади, могли выражать свое отношение к вечевым решениям. Благодаря такой гласности у простых людей создавалось приобщение к государственной власти. То есть в менталитете новгородцев это было не последнее дело. И, наверно, эта большая свобода новгородца проявляется в том, что там возникли великолепные иконы, великолепные фрески, архитектура, потрясающая во все века. Так что эти два обстоятельства формировали особую грамотность Новгорода (Янин).

Почему Новгород пал в конце концов в XV веке? Сначала посадника новгородского избирали пожизненно. Он, как правило, не доживал до смерти, его смещали, потому что шла постоянная борьба между боярскими группировками. В середине XIV века был найден путь, который немного консолидировал боярство, – избиралось одновременно 6 посадников. От каждого конца (их 5 было) – по посаднику, а от Неревского конца – 2 посадника. Из этих 6 человек, избранных пожизненно, каждый год выбирался главный (степенный) посадник. Но в начале 10-х годов XV в. стали выбирать уже не 6 посадников, а 16. То есть все боярские семьи уселись вокруг стола власти, около этого властного пирога.

А пирог один. И тогда что появляется? В летописи пишут: нами правят бесправдивые бояре, у нас правды нету, у нас суда правого нет. Появляется повесть о посаднике Щиле – взяточник, о посаднике Добрыне, который за взятку немцам разрешил сломать православную церковь и построить католический храм. И берестяные грамоты середины XV века содержат те же самые сюжеты недовольства боярством (Янин).

И что вышло? Когда Иван III пошел на Новгород, защищать его было некому. Сначала, правда, тысячи новгородцев погибли в Шелонской битве в 1471 году, когда в решающий момент тяжёлая новгородская конница (Владыкин полк) не тронулась с места, не желая защищать «олигархов». А в 1477-м он пошел на Новгород, не думая его покорить. Он с собой вез тетрадку, в которой были собраны документы, обосновывавшие его право на земли по Северной Двине. Но когда он пришел в Новгород, то о Двине разговора уже не было. Новгород сдался и в январе 1478 г. был присоединен к Москве, потому что его уже некому было защищать.

В московском князе простые люди, недовольные боярством, возможно, увидели защитника своих интересов. Вот почему кончилась новгородская независимость. А при его соединении с Москвой образовалась одна из великих европейских держав.

Битва на Ворскле (1399)

Неуёмная пара союзников – Витовт и Тохтамыш – снова решили двинуть на Восток. В Киеве, кроме практически всех литовско-русских князей, собрались многочисленные польские паны. Была татарская конница во главе с ханом Тохтамышем. Были орденские немцы. Были воины из волошских земель. Всего воинов было не меньше, чем у кума Дмитрия в 1380-м. Было новое изобретение – пушки. Одних только князей насчитывалось до 50 человек. В середине июля 1399 г. армия перешла Днепр. 6 августа войска противников начали подходить к р. Ворскле. Хан Тимур-Кутлуг, ожидая подхода эмира Идигу, затеял переговоры с в. к. Витовтом с целью тянуть время. Тимур-Кутлуг обещал Витовту все мыслимые уступки. Войска Идигу подошли 11 августа. Тогда и состоялась встреча великого князя и эмира. И Идигу потребовал всего того, что Темир-Кутлуг наобещал Витовту, но теперь уже в пользу Орды, а не Литвы (дани, вассального подчинения, чеканки на литовских деньгах профиля Идигу и т. п.). Самого Тимур-Кутлуга в татарском стане уже не было. Он начал широкий обход с целью выйти в тыл противника.

Сражение произошло 12 августа 1399 г. После артподготовки Витовт начал переправлять войска через реку. Войска Идигу медленно отступали. Когда литовская армия разделилась почти пополам, на неё с тыла ударил хан Темир-Кутлуг. Все дальнейшее заняло не более часа… Тохтамыш, который должен был бы по крайней мере удержать лагерь до подхода подкреплений с этого берега, ударил в бег, и татары ворвались в почти безоружный обоз. Прислуга – конюшие, повара, возчики – метались между возов, увеличивая сумятицу, и всюду натыкались на конных татар, что, с выдохом кидая вниз кривые клинки, рубили и рубили, устилая землю трупами.

Бесполезные пушки были брошены. Воины на лету хватали золотые и серебряные кубки, чарки, пихая их за пазуху, и продолжали рубить. Им было наказано под страхом смерти не слезать с коней. Тохтамышевы люди мчались быстрее ветра вослед за своим ханом. На фронте армии первым показал тыл, как и предвидел Спытко, пан Павел Щурковский. Со своей бегущею польской конницей он смял пешие полки, в диком страхе разметал строй пищальников, совершив то, что вряд ли удалось бы татарам, и гнал всю ночь, теряя людей и коней. Меж тем ветераны Идигу, взяв поводья в зубы, окружили немецкую конницу, расстреливая ее из луков. С близкого расстояния граненые наконечники стрел пробивали насквозь немецкие панцири. Смешался строй полков, татары шли лавой, окружали, били, крючьями стаскивали с коней…