Калининград. Полная история города

Здесь же Пётр отпраздновал свое 25-летие. Первым именинника поздравил курфюрст Бранденбургский Фридрих III, будущий король Пруссии Фридрих I, специально прибывший из Берлина. Утром его придворный Бессер передал царю поздравления и подарки – янтарные изделия, среди которых были великолепное распятие и часы. Вручение подарков сопровождалось традиционными пушечными залпами. Бессер пояснил: подарки не из золота и драгоценных камней, которых у царя и так достаточно, а из янтаря, который добывался только в Пруссии.

В своей книге «Прусские маршруты Петра I» калининградский историк Геннадий Кретинин приводит свидетельства современников о встрече царя и курфюрста. Вот, например, что писал императорский посол Хеемс: «Около 10 часов вечера, выйдя из задней двери своего помещения, царь был отвезен в карете курфюршеского обер-президента Данкельмана, запряженной всего парой лошадей, в сопровождении нескольких придворных кавалеров, следовавших пешком, и введен по малой лестнице к господину курфюрсту, который встретил его у дверей внутренних покоев и обнял. Затем оба сели, разговаривая на голландском языке, которым царь отчасти владел, и выпили несколько стаканов венгерского вина. Затем царь, пробыв у курфюрста почти полтора часа, возвратился домой».

Серьезных разговоров о политике на первой встрече не велось. Фридрих III (сын Великого курфюрста Фридриха Вильгельма) был самым расточительным из всех прусско-бранденбургских правителей. И на официальном приеме он, невзирая на расходы, устроил Великому посольству грандиозный по пышности и богатству прием.

Через четыре года, 18 января 1701 г. курфюрст Фридрих III провозгласит себя прусским королем Фридрихом I. Коронация состоится в древнем орденском замке Кёнигсберг. На коронационную церемонию будет истрачено 7 миллионов талеров. Свидетель этого исторического события русский резидент в Кёнигсберге князь Ю. Ю. Трубецкой обратил внимание, что курфюрст и его жена София Шарлотта пришли в церковь в коронах и что «короны наложили в своих покоях сами на себя». В руке новый король держал скипетр, украшенный алмазами, – подарок Петра I.

Но и перед Великим московским посольством в 1697 г. Фридрих уже держался как король. На первой аудиенции русских послов принимал, сидя на троне, и требовал, чтобы они целовали ему руку. Послы усмотрели в этом нарушение протокольных норм и отказались.

Послы из России сообщили о цели своего визита: союз против общего врага христиан – Турции. Бранденбургские инженеры уже оказывали помощь русским при взятии Азова, но антитурецкий союз курфюрста не воодушевлял. Свои интересы он сформулировал в проекте договора: о подтверждении вечной дружбы, о взаимной выдаче бунтовщиков и «возмутителей», о свободном проезде прусских купцов через Россию в Китай и Персию для торговли янтарем и другим товаром, о приезде русских людей в герцогство для обучения.

◾ Памятник юному Петру I в Калининграде

Задачу вести важные дипломатические переговоры во время посольства Пётр поручил трем «великим полномочным послам» – Францу Лефорту, Фёдору Головину и Прокофию Возницыну, хотя на деле часто сам вмешивался в переговоры. Посольской свите строго запрещено было говорить о присутствии в ней государя; письма к нему велено было адресовать: господину Петру Михайлову; на печати царских писем было изображение молодого плотника, окруженного корабельными инструментами и военными орудиями, с надписью: «аз бо есмь в чину учимых и учащих мя требую»[6].

«Он осмотрел в городе все достойное любопытства, – пишет первый историк императора Иван Голиков, – и не оставил никаких ремесленников без посещения и без осмотрения работ их; он познакомился с лучшими профессорами и требовал у них наставления, как бы удобнее завести науки в народе российском».

Подарки вместе с купленными в Кёнигсберге математическими инструментами и произведениями искусства Пётр отправил в Москву.

22 июня Пётр I покинул Кёнигсберг и отправился в Пиллау (нынешний Балтийск).

Там царь совершенствовал свои навыки в артиллерийской стрельбе под руководством главного инженера прусских крепостей полковника Штейтнера фон Штернфельда. За проявленное старание получил аттестат. В нем говорилось, что «московский кавалер, именем Пётр Михайлов», обучаясь огнестрельному искусству, «в особенности метанию бомб, каркасов и гранат» «в Кёнигсберге… и в приморской крепости Пиллау», «в непродолжительное время, к общему изумлению, такие оказал успехи и такие приобрел сведения, что везде из исправного, осторожного, благоискусного, мужественного и бесстрашного огнестрельного мастера и художника признаваем и почитаем быть может». Для изучения артиллерийского дела в Кёнигсберге были оставлены бомбардиры и дворяне из посольской свиты. А царь в Пиллау сел на приготовленный для него голландский галиот и отбыл в Амстердам.