Высота Янтарной комнаты – 7,8 метра, площадь пола – 100 кв. метров, облицовка трех стен янтарем – 86 кв. метров.
Реставрация Янтарной комнаты длилась 23 года, и на нее израсходовано: 11,35 млн долларов, в том числе 7,85 млн из бюджета России и 3,5 млн из средств немецкой фирмы «Рургаз»; 6 тонн янтаря, в том числе отходы, которые составили 80 %. Реставраторы получили тонну янтаря, изъятого многолетними усилиями таможенников Калининградской области. Для восстановления Янтарной комнаты использовался камень из Калининградского месторождения, насчитывающего 95 % мировых запасов янтаря; самый большой самородок, использованный в работе, весил один килограмм. Его купили у московского коллекционера за тысячу долларов.
Реставрационные работы длились около 25 лет. Реставрировали Янтарную комнату мастера Александр Крылов, Александр Журавлев, Борис Игдалов.
То, что нынешняя, воссозданная Янтарная комната – копия исторической, лишь подогревает к ней интерес, и не только потому, что она ни в чем ей не уступает, но и потому, что напоминает о таинственной истории пропажи подлинника.
Кете Шмидт родилась в Кёнигсберге 8 июля 1867 г. в семье юриста и архитектора Карла Шмидта – социалиста и противника монархии – и Катарины, старшей дочери известного теолога Юлиуса Руппа.
Дом, где прошло ее детство, стоял на Линденштрассе (сейчас – улица Октябрьская). Кете Кольвиц росла в особенной по кёнигсбергским меркам семье. Ее деда по материнской линии Юлиуса Руппа называли «мятежным проповедником» (так отозвалась однажды о нем берлинская газета). Пастор, он произнес с церковной кафедры слова отречения от церкви – и основал первую в Кёнигсберге свободную евангелическую общину «Друзья света».
Впоследствии он стал директором Кнайпхофской гимназии. Поклонник Канта (которого он почитал больше, чем Бога), он воспитывал учеников в духе кантианства, объясняя им про две вещи на свете, которые заслуживают внимания: звездное небо над нами и закон нравственности внутри нас…
◾ Фотопортрет Кете Шмидт. 1927 год
Когда Юлиус Рупп умер, его похоронили у могилы Канта. Кете Кольвиц, став известной художницей, установила памятник своему деду: огромный валун с бронзовым рельефом.
Отец Кете Кольвиц, строительный мастер Карл Шмидт, был убежденным противником прусской монархии. Детей своих он воспитывал соответственно: старший брат Кете, Конрад, проникся идеями марксизма и стал учеником и товарищем Фридриха Энгельса.
Сама Кете с 12 лет с позволения родителей начала брать уроки рисования. Училась в школах искусств для женщин в Берлине и Мюнхене (в классические академии девушек не принимали). В Берлине она познакомилась со швейцарским художником Карлом Штауффер-Берном. Он познакомил ее с работами графика-символиста Макса Клингера и его циклом «Жизнь». Именно Клингер открыл юной художнице возможности искусства графики. Кете так впечатлилась увиденным, что стала его последовательницей, хотя не была с ним знакома лично.
В 1891 г. Кете вышла замуж за врача Карла Кольвица, переехала с ним в столицу и открыла мастерскую по соседству с его медицинским кабинетом. Ее муж – народный врач, практиковал в беднейших рабочих кварталах Берлина и лечил в основном рабочих – их художница и начала рисовать.
Она очень рано определилась с темой своих произведений. Поэтому и в СССР, где она была очень востребована в 30-е гг., и в Германии в работах этой художницы многие видели только идеологию: голодных детей рабочих окраин, состаренных нищетой и искалеченных тяжелым трудом рабочих… Однако главной в ее творчестве была тема материнства и потери ребенка.
У этого страха была личная причина – зимой 1903 г. заболели ее сыновья. Старший сын Ханс, у которого обнаружили дифтерию, почти неделю оставался на грани жизни и смерти. В одном из писем Кольвиц написала: «Ко мне пришло чудовищное осознание того, что в любую секунду жизнь моего ребенка может оборваться, и он уйдет от меня навсегда… Это самый ужасный страх, который я когда-либо испытывала».
Самая знаменитая работа Кете Кольвиц сегодня выставлена в Берлине, на бульваре Унтер-ден-Линден, в здании Нойе Вахе – «Новой караульни». Сейчас это мемориал, посвященный всем жертвам войны и тирании в Германии. С 1993 г. в его главном зале выставлена «Пьета» – скульптура матери, обнимающей тело погибшего сына.
Эти сюжеты не имели ничего общего с изящными искусствами. Но… «пролетариат в типичных его проявлениях творчески вдохновляет меня. Позднее, когда при близком соприкосновении с рабочими я по-настоящему узнала их нищету и беды, у меня возникло чувство долга», – так писала в дневнике Кете.
Известность художнице принес цикл «Восстание ткачей». В 1844 г. в Силезии вспыхнуло крупное восстание рабочих, которое было жестоко потоплено в крови правительством. Кольвиц рисовала тела расстрелянных рабочих на дощатом полу барака – и эти офорты производили на зрителей шокирующее впечатление.