Камикадзе. «Божественный ветер» в истории Японии

Жизнь народа в соответствии с теологическими нововведениями всецело подчинялась идеям синтоистского культа, особенно в учебных заведениях и вооруженных силах. В школах, училищах, вузах, в армии и на флоте прямо или косвенно постоянно преподносили тезисы об исключительности Японии — страны богов, уникальности ее государственности и ее героев — средневековых воинов, в первую очередь тех, кто отдал свою жизнь за императора, о несравненности японской культуры, языка, природы. В целях физического совершенствования личности националисты призывали японцев заниматься традиционными самурайскими видами спорта: кэндо — фехтованием на мечах, кюдо — стрельбой из лука, дзюдзюцу — борьбой без оружия, фехтованием на алебардах (нагината).

Япония с ее государственностью, материальными и духовными традициями, образом жизни является своеобразной страной. Это своеобразие объясняется не каким-либо божественным влиянием, а всецело зависит от особенностей географического положения и исторического развития. Относительная изолированность и этническая однородность населения во многом обусловили сохранение национальной специфики, в том числе способствовали укреплению исконно японской религии Синто, уходящей своими корнями в глубь тысячелетий. Однако неповторимая индивидуальность характерна не только для Японии, а для любой страны и любого народа. Но если государство постоянно и на всех уровнях пропагандирует исключительность этноса, то народ начинает в это верить.

Основное внимание милитаристская и религиозная пропаганда уделяла молодежи, так как новой Японии нужны были «храбрые и верные воины». С первых же школьных уроков ученикам внушалась мысль, что в недалеком будущем они должны встать в ряды императорской армии и служить на пользу родине. А эта польза трактовалась не иначе как завоевание земель и приобретение колоний для Японии. Молодое поколение, не имевшее жизненного опыта, легко поддавалось обману религиозных и милитаристских идей. Такая политика давала впоследствии свои плоды в войнах, которые вела Япония, особенно на заключительном этапе Второй мировой войны, когда многие тысячи молодых японцев шли на самопожертвование и гибли ради внушенных им идеалов.

Пользуясь тем, что мальчиков привлекает оружие, им прививали интерес к войне. В предвоенной Японии все подростки получали военное воспитание задолго до призыва в армию. Уже с трех лет мальчики включались в особые детские организации. В начальной школе, примерно с двенадцатилетнего возраста, мальчиков учили обращаться с оружием и ежегодно вывозили для участия в крупномасштабных маневрах. К четырнадцати годам (в феодальной Японии — возраст перехода сына самурая в категорию взрослых) юноши обязаны были вступать в «Союз японской молодежи» («Нихон сэйнэндан») — массовую молодежную организацию, насчитывавшую в своих рядах около 7 миллионов человек. Этим союзом, очень похожим на «Гитлерюгенд» (организация «Штлеровская молодежь» в Германии), также руководили военные.

Полувоенные организации и союзы давали молодежи такую идеологическую и практическую подготовку, что призываемые в армию были уже практически готовыми солдатами. Призыв в армию обставлялся как праздник. После того как родители передавали своего сына-призывника представителю вооруженных сил, у юноши появлялся новый «отец» — командир полка.

Офицер — непосредственный начальник солдата или матроса, а также представители высшего командного состава занимали в воспитании и жизни воина наиважнейшее место. Идеология Синто представляла воинского начальника как лицо, занимающее промежуточное место между императором и солдатом, и учила фанатичной преданности офицеру, как императору. Офицер, по императорскому рескрипту, считался исполнителем его «божественной» воли в армии и человеком, относящимся к своим подчиненным подобно тому, как император относится к народу, то есть по-отечески. Приказ командира приравнивался к приказу императора, невыполнение его расценивалось как неподчинение воле императора.

Воспитание в подобном духе обусловило слепое исполнение любого приказа. Войны, которые вела Япония, дают множество наглядных примеров такого воспитания. В периодической печати стран Тихоокеанского бассейна в 1970–1980-х годах неоднократно сообщалось, что японские солдаты «продолжают выполнять неотмененные приказы своих начальников военных лет, ведя боевые действия» на занятых ими во время Второй мировой войны островах Тихого океана. Например, в январе 1972 года на острове Гуам был обнаружен скрывавшийся там 27 лет сержант императорской армии Ёкои Сёити, не знавший, что Япония уже капитулировала в войне. В начале 1980-х годов на острове Велья-Лавелья (Соломоновы острова), по словам местного населения, еще скрывались японские солдаты, продолжавшие «выполнять свой долг» после много лет назад закончившейся войны. В связи с этим Министерство здравоохранения и социального обеспечения Японии снарядило специальную экспедицию для отыскания этих военнослужащих.