Капитализм всеобщего блага. Новая модель мировой экономики

Поэтому я выступаю за третью систему, которую можно определить как капитализм всех заинтересованных сторон. Это капитализм в традиционном виде: частные лица и частные компании формируют наибольшую долю экономики. Таково одно из требований устойчивой экономической системы: у частных лиц и компаний должны быть возможности для инноваций и свободного конкурирования, поскольку они позволяют раскрыть творческий потенциал и проявить добросовестное отношение к выполняемой работе у большинства членов общества. Экономическая деятельность таких частных субъектов также должна защищаться и курироваться для обеспечения общего направления экономического развития в интересах общества, чтобы ни один частный субъект не мог делать то, что ему вздумается, за чужой счет. К созданию подобной модели капитализма мы должны стремиться. Но капитализм всех заинтересованных сторон принципиально отличается от других форм капитализма, так как лишен большей части их недостатков. Во-первых, все участники экономики могут влиять на принятие решений, а показатели, оптимизированные для экономической деятельности, отвечают более широким общественным интересам. Кроме того, существует система сдержек и противовесов, так что ни одна заинтересованная сторона не может стать сильно доминирующей. Поэтому и правительство, и компании, как основные игроки в любой капиталистической системе, ставят перед собой более широкие цели, чем извлечение прибыли: здоровье и благополучие общества в целом, а также планеты и будущих поколений. Это делает капитализм всех заинтересованных сторон предпочтительной экономической системой, на которую в перспективе следует перейти.

История концепции заинтересованных сторон

Я впервые описал идеи, лежащие в основе концепции заинтересованных сторон, 50 лет назад, будучи молодым преподавателем бизнес-дисциплин, получившим образование как в США, так и в Европе. В то время в Германии и Швейцарии, странах, где я, соответственно, родился, жил, и работал, было вполне естественно, что компания и ее генеральный директор должны были учитывать не только интересы акционеров и их ожидания уровня прибыли, но и всех других заинтересованных сторон компании. Я мог наблюдать сам, как мой отец управлял компанией под названием Escher Wyss в Равенсбурге. Он советовался с работниками в цехе, ценил их вклад в принятие решений и платил им конкурентоспособную заработную плату, соизмеримую с его собственной. Компания также имела глубокие корни в Равенсбурге, процветала, когда в городе все шло хорошо, и наоборот. Подобные взаимовыгодные отношения были обычным делом в послевоенные годы, когда стало ясно, что один человек или предприятие может преуспеть только в случае успешного функционирования местного сообщества и экономики в целом. Таким образом, опыт моего отца – достаточно показательный пример того, что происходило тогда в Европе, и в меньшей степени – в Соединенных Штатах. Тесная связь между компаниями и местным сообществом в Германии привела к участию персонала в работе совета директоров компании – традиции, существующей и по сей день. Учитывая, что поставки сырья и материалов, производство и продажа продукции носили местный или, по крайней мере, региональный характер, существовала наглядная связь и с поставщиками, и с клиентами. Всё вместе способствовало созданию ощущения, что местные компании были неотъемлемой частью среды, благодаря чему росло и взаимное уважение между компаниями и местными учреждениями – государственными структурами, учебными заведениями и медицинскими организациями. Это привело к созданному мной «созвездию заинтересованных сторон», которое я изобразил для своей книги «Modern Company Management in Mechanical Engineering» («Управление современной компанией в машиностроении») (см. иллюстрацию 8.1) (4), вышедшей в 1971 г.