Капитализм всеобщего блага. Новая модель мировой экономики

Это стало подарком судьбы для развивающихся стран, в первую очередь для тех, что располагаются в непосредственной близости от Китая (в том числе Россия, Япония, Южная Корея, страны Юго-Восточной Азии и Австралия), а также для стран, стремящихся достичь высоких темпов роста (среди них многие развивающиеся страны Латинской Америки и Африки).

Подъем экономики Китая действительно стал большой удачей для развивающихся стран. Данные Всемирного банка и Евросоюза по внешней торговле за 2018 год (16) наглядно демонстрируют, насколько рост экономики Китая повлиял на рост экономик других государств. На сегодняшний день Китай является вторым по объему импортером товаров и услуг в мире, общая стоимость которых составляет порядка 2 трлн долларов США. Достигнув столь внушительного уровня, Китай дал толчок развитию и многим другим странам, ежегодно в огромных количествах закупая у них сырье.

К примеру, за 2018 год в Китай импортировали огромные объемы нефти из России (на 37 млрд долларов США), Саудовской Аравии (на 30 млрд долларов США) и Анголы (на млрд долларов США). Помимо Австралии, которая поставила различной руды на сумму 60 млрд долларов США, Китай получил ее из Бразилии (на 19 млрд долларов США) и Перу (11 млрд долларов США). Драгоценные камни и металлы, такие как алмазы и золото, импортировали в основном из Швейцарии, в чуть меньшем объеме – из ЮАР. Китай также закупал медь в Чили (на 10 млрд долларов США) и Замбии (на 4 млрд долларов США), а различные виды каучука – в Таиланде (на 5 млрд долларов США).

Все вышеперечисленное – лишь затраты на сырье. По мере укрепления производственно-сбытовых связей Китай начал передавать часть производственных процессов на аутсорсинг, перемещая свои заводы во Вьетнам, Индонезию и Эфиопию, где производство менее затратно. Ранее Китаю приходилось применять особые схемы для организации импорта через совместные предприятия, но теперь он создал собственную производственно-сбытовую цепочку, которая позволяет стране, выступая в позиции импортера конечного продукта, произведенного на принадлежащих ей предприятиях в других странах, продавать этот продукт затем по всему миру.

Поэтому неудивительно, что за последние два десятилетия многие развивающиеся страны, как и Китай, пережили каждая свое экономическое чудо. Тенденция, зародившаяся в 1990-е годы, когда мир делал первые шаги к свободной торговле, стала проявляться активнее после вступления Китая в ВТО в 2001 году. По подсчетам Financial Times (18), с 2002 г. по 2014 г. развивающиеся страны постоянно опережали страны с развитой экономикой не только по темпам экономического роста, но и по показателям роста ВВП на душу населения (иллюстрация 3.1). Следствием стал феномен, который Ричард Болдуин назвал «великой конвергенцией» (19): показатели уровня доходов и ВВП развивающихся стран приблизились к аналогичным показателям развитых стран.

Иллюстрация 3.1. После экономического бума 2000-х годов, спровоцированного экономической политикой Китая, рост развивающихся рынков снова отстает от роста развитых стран. Источник: МВФ, Актуальные данные о росте ВВП за 2020 год.

К сожалению, эта тенденция в большинстве развивающихся стран за исключением Китая и Индии в последние годы практически сошла на нет. С 2015 года показатели роста ВВП в расчете на душу населения тридцати крупнейших развивающихся экономик опустились ниже аналогичных показателей двадцати двух крупнейших развитых экономик. Не стала исключением и экономика Китая, чей показатель роста снизился в этот период до 7 %. Китай умерил свои аппетиты в вопросе закупок сырья, вследствие чего объем торговли сырьевыми товарами и цены на них практически перестали расти.

Это не означает, что рост прекратился повсеместно. В частности, три региона продолжают демонстрировать хорошие результаты:

В первую очередь это экономическое сообщество стран-членов Ассоциации государств Юго-Восточной Азии, на территории которых проживает 650 миллионов человек, включая такие крупные развивающиеся страны, как Индонезия (264 млн), Филиппины (107 млн), Вьетнам (95 млн), Таиланд (68 млн) и Малайзия (53 млн) (20), (21). Хотя страны, составляющие это сообщество, отличаются друг от друга как в культурном плане, так и по уровню экономического развития, сегодня все они готовы вернуться к прежним темпам роста ВВП, наметившимся в регионе за несколько лет до пандемии COVID-19. В среднем показатель составлял порядка 5 % за год (22). Согласно последнему исследованию МВФ о перспективах мировой экономики, вышедшему в октябре 2020 года, ожидается, что пять крупнейших стран Юго-Восточной Азии испытают меньший экономический спад, чем в среднем в мире (-3,4 %), и в 2021 году их экономика вновь вырастет на 6,2 % (23).