Карибский кризис глазами российских подводников (пятьдесят пять лет спустя)

После 17 часов можно было хорошо отдохнуть в Доме офицеров, располагающемся за пределами военного городка вблизи штаба ВМБ Индонезии. Это современное двухэтажное здание с концертным залом, гостиными и двумя барами с хорошей кухней. Иногда здесь устраивались совместные встречи советских и индонезийских офицеров по случаю национальных праздников или прибытия именитых гостей. Недалеко от штаба ВМБ размещалась гостиница, в которой жили русские учительницы и переводчики. Учительницы давали уроки русского языка индонезийским офицерам, обучали русскому языку и сержантский состав индонезийских экипажей подводных лодок. Примечательно, что среди этих учительниц Алексей Иванов, штурман с пл С-236, нашёл себе пассию, впоследствии они поженились, зарегистрировав свой брак в Посольстве СССР в Индонезии.

Особого запрета со стороны полицейской службы на выход в город из Капалу подводникам не было. Этим пользовались отдельные моряки, отлучаясь в свободное время из Капалу в город в поисках острых ощущений. Конечно, подводники стремились своевременно возвращаться в Капалу (к началу общих мероприятий, к вечерней поверке и т. п.). Однако такое шатание по городу, посещение всевозможных лавчонок или базаров, а то и просто публичных домов не могло быть незамеченным офицерами. Прецедент нашёлся.

Однажды в субботний день один из старшин срочной службы после 16 часов пополудни на попутной машине из Капалу выехал в город, т. е., попросту говоря, ушёл в самоволку. В городе ему приглянулись два красных фонаря. Как он узнал, что два горящих красных фонаря – свидетельство «престижного» борделя, одному Богу известно.

Незнание местного языка нисколько его не смутило в процессе движения к намеченной цели, он изъяснялся, как только мог. Процесс… пошёл, цель была достигнута. Расплатившись рупиями, заранее занятыми у своих сослуживцев, ибо своя получка почему-то, выданная лишь две недели тому назад, быстро растаяла, наш Дон-Жуан отправился в обратный путь. Особых денег уже не было, пришлось нанять велорикшу, по-индонезийски – «бечаг». Находясь в незнакомом городе, старшина никак не смог толком объяснить, хотя бы на ломанном русско-английско-индонезийском языке, что ему следует возвратиться в Капалу. Благо «бечаг» попался сообразительный и привёз «руски-мериман» к одному из КПП военного городка. А уж оттуда полицейские КПП нашего тёпленького старшину передали дежурному по бригаде.

Назавтра был разбор, построение личного состава экипажей, проверка нетчиков. После докладов командиров о результатах поверки на середину строя каре вывели нашего Дон Жуана. Командир бригады в красках рассказал о злоключениях старшины, позорящего моральный облик советского подводника. Предупредил о недопустимости подобного поведения, роняющего честь и достоинство советского моряка. Впредь было предписано перед отходом ко сну во всех экипажах проводить вечернюю поверку с докладом о результатах дежурному по бригаде. А решение по вопросу о нашем Дон Жуане было лишь одно – немедленно, с первым же рейсом из Джакарты отправить его в Союз.

Флагманский врач майор Альберт Максимов по этому случаю провёл беседу о санитарном состоянии всевозможных окрестных лавчонок, предупредил об эпидемиях брюшного тифа и холеры, которые периодически вспыхивали в городе, а также о распространении венерических заболеваний, некоторые из которых даже не известны до сих пор у нас в Союзе. Напоследок сообщил – если уж случится какой грех (про это), необходимо без обиняков обратиться лично к нему, чтобы принять неотложные меры по профилактике, если это потребуется. Как показала практика, впоследствии было несколько обращений к врачу по такому деликатному вопросу, к счастью, всё обошлось без последствий. Полицейским поста двух КПП военного городка было дано указание – матросов и старшин с нашего «лагеря» в одиночку не выпускать, а групповые выходы разрешать только в сопровождении офицеров с пропуском. Однако это распоряжение действовало лишь на первых порах. Советские подводники быстро подружились с полицейскими и по просьбе «выйти на часок» пропускали их беспрепятственно, чем очень огорчали наших старпомов и замполитов.

Прибавилось работы и флагманскому минёру бригады. Необходимо было срочно готовить замену – убывший в Джакарту для последующей отправки в Союз старшина был неплохим специалистом по торпедному оружию одной из лодок бригады.