Карибский кризис глазами российских подводников (пятьдесят пять лет спустя)

«В городке (Капалу) тишина. Зашёл в коттедж к своим офицерам – никто не спит, молча смотрят на меня. Сделав беспечный вид, натужно пошутив и посоветовав, что следует отдохнуть, я напомнил им, что завтра с утра уходим в море.

– А что может быть лучше для моряка, чем море? Веселей, ребята! Спокойной ночи.

Войдя в наш опустевший коттедж, я особенно остро ощутил одиночество… Что же нас ждёт?! Здесь – безмятежная, размеренная жизнь. Очень слабая информированность. Чужой флаг, чужая форма одежды, никаких конкретных задач, никем и никак не обозначенный наш статус. Всё, что мы предполагаем, основано лишь на наших догадках. Оторопь берёт при мысли о многосуточном плавании в подводном положении. Как мы выдержим в этом пекле? Ведь источников, выделяющих тепло, у нас много: это и дизеля, и гребные электродвигатели, и аккумуляторная батарея, и регенеративные установки, и приборы для сжигания водорода, и электрокамбуз, и постоянно работающие многочисленные преобразователи, вырабатывающие разного рода токи, и лампочки накаливания, и, наконец, наши собственные тела. Все эти источники сосредоточены в ограниченном объёме со всех сторон окружённом теплом забортной воды. Из головы не выходит мысль об ответственности за своих ребят и память о словах напутствия моих командиров, отправляющих нас сюда» [19, с. 273].

Утром 30 июля 1962 г. пл С-292 последней покинула порт Сурабая. За полчаса до её выхода из порта на лодку прибыли четыре индонезийских моряка – штурман, переводчик, радиотелеграфист и рулевой сигнальщик. Это было предусмотрено заранее для обеспечения плавания в малоизученном районе и для связи с индонезийским командованием, постами наблюдения, индонезийскими кораблями и вспомогательными судами. Такие же специалисты были прикомандированы и на другие лодки бригады, направляющиеся в порт Бутунг.

Флагманские специалисты на переход в районы патрулирования были распределены по лодкам. К примеру, на пл С-290 (командир – капитан 2 ранга Александр Кодес) пошёл флагманский минёр капитан-лейтенант Анатолий Батаршев, которого сразу же после прибытия на лодку информировали о том, что он включён в состав вахтенных офицеров (наряду со старшим помощником командира капитан-лейтенантом Геннадием Мелковым и командиром БЧ-3 старшим лейтенантом Олегом Васиным). Анатолий Батаршев принял это распоряжение как должное, так как не так уж давно служил командиром БЧ-3 на пл 613 проекта, имел допуск на самостоятельное несение ходовой вахты.

Так как дозаправка лодок горюче-смазочными материалами (ГСМ) в Сурабая не была предусмотрена, командованием бригады командирам лодок было отдано распоряжение о пополнении запаса дизельного топлива и масла до полных норм в порту Бутунг. Однако, прибытие танкера с ГСМ в порт Бутунг задерживалось. Комбриг принял решение – от графика следования лодок на позиции патрулирования не отступать, дозаправку лодок дизельным топливом и маслом до полных норм производить в порту Бутунг по цепочке: каждая последующая лодка передаёт предыдущей ГСМ до полных норм, пока в порт не прибудет для этой цели специальный танкер. Так оно и случилось. Задача по дозаправке топливом и маслом подводных лодок была решена успешно, график выхода субмарин на позиции патрулирования нарушен не был. Не обошлось и без юмора. На первой же лодке – С-236. Но лучше об этом расскажет старпом этой лодки Рудольф Рыжиков: