Картина мира в пословицах русского народа

Её бы устами да мёд пить! Зло семираевщины, между тем, во-первых, уходит в далёкую историю нашего отечества, а во-вторых, это зло в последние десятилетия у нас не только не исчезло, а нарастает всё с большей и большей скоростью.

В чём суть семираевщины? Своя рубашка ближе к телу. Ближе к телу она была в прошлом. Ближе к телу она в настоящем. Ближе к телу она будет и в будущем.

Вот тебе и вся народная премудрость. Эту премудрость Семираев усвоил ещё в своём деревенском детстве. С тех пор эта премудрость стала его глубочайшим убеждением. Он понял, что перед этой премудростью отступают все так называемые добродетели – любовь, преданность, дружба и т. п. Они придуманы людьми для оправдания своей слабости. Главный герой «Имитатора» раскрывает это своё убеждение очень доступно во второй главе: «Всё придумано слабыми, безвольными людьми: любовь, преданность, дружба – это ритуалы, не больше. Все помазаны одним миром, ближе всего к телу своя собственная рубашка» (Есин С. Н. Имитатор // Новый мир, 1985, № 2: http://lit.lib.ru/e/esin_s_n/text_0020.shtml).

Особенно удачно пошли дела у Семираева после того, как он женился во второй раз на ясновидящей Сусанне. Она стала делать ему пиар, на который сам по себе при всей своей вёрткости он был не способен. Он рассказывает: «Именно с Сусанны, с этого её портрета (на котором он её изобразил. – В. Д.) у меня всё по-настоящему началось. Она дала мне дополнительный импульс. Ввела в такие дома, что о-го-го!.. Какая неутомимость! В иностранное посольство зовут – она готова, на премьеру в театр – пожалуйста, на открытие выставки или показ мод – она в первых рядах. Если бы те силы, которые я потратил на нужные встречи и знакомства, чтобы казаться современным человеком в гуще событий, да приложить к искусству, то быть может… И всё же мне нельзя так думать, я знаю свой потолок. Такая жизнь – форма моего существования в этом мире…» (там же. Гл. 2).

Существовать невозможно без куска хлеба. Но он – только необходимый минимум. У Семираева был и максимум – мировая слава. Всё остальное к ней приложится. Он мечтал: «…лет через тридцать, всего седого, будут тебя под руки вводить в выставочные залы, а ты устало и расслабленно будешь шептать свои оценки. Семираев идёт! Как же, живой классик. Неужели тот самый? А я думал, он в прошлом веке жил. Да, да! А в школьных учебниках будет стоять: “Крамской, Репин, Суриков, Серов, Семираев – самые яркие представители русской школы живописи XIX–XX веков”» (там же).

Легко сказать: мировая слава, а если тебе бог дал лишь средние интеллектуальные и художественные способности? Вот тут-то Семираеву и понадобилась способность к имитации. Именно средние интеллектуальные и художественные способности и сделали его имитатором. В своём искусстве имитации он достиг небывалого мастерства.

Роман «Имитатор» написан от лица его главного героя – Юрия Семираева. Ему уже за пятьдесят. Мировая слава ещё маячит впереди, но многое уже и достигнуто: он – известный портретист, уважаемый профессор, директор престижного художественного музея, владелец «бескрайней» квартиры на двух этажах старого особняка, хозяин служебной машины и т. д. Ему есть, чем гордиться.

Свои успехи Семираев объясняет трезво: «Не наградил Бог меня большим умом, не дал то, что называется большим талантом. Я середняк. Но именно поэтому мне пришлось работать, защищаться. Мои сверстники были талантливы, но ленивы. Гениальны, но пили вино и без разбора любили женщин. Я люблю только своё будущее. Им не надо было доказывать, что они художники божьей милостью. А мне пришлось имитировать ум – и я взял начитанностью, талант я взял работоспособностью, точным расчётом, терпением. Их всегда любили окружающие потому, что они такие. А я заставлял себя уважать и любить. Я должен был знать людей. Высчитывать каждую их реплику и движение, аккуратно подыгрывать и, якобы споря, соглашаться. Они говорили, витийствовали, дискутировали во время наших студенческих застолий, а я молчал. Я открывал рот только в том случае, если за вечер собирал фразу, которая, будучи выкинута на стол, производила впечатление козырного туза. А теперь даже я говорю про себя: интуиция. А интуиция – это лишь опыт, знания, железное терпение и чугунный зад» (там же. Гл. 1).

У Семираева две души. Назовём первую подлинной, а вторую – ложной или прагматической. С первой он всеми доступными ему средствами борется с помощью последней.