Кастанеда. Код иной реальности

– Ну вот мы и дошли до нашей последней темы, – сказал он. – Сегодня мы коснемся вопроса личной истории. У каждого из вас, и, к сожалению, даже еще у меня, есть личная история. Она есть у любого так называемого «нормального» человека. Нет ее лишь у мага – у человека знания. Многие из вас полагают, что личная история документальна, что у нее есть свои метрики: где родился, когда женился и так далее. На самом деле личная история – абсолютно абстрактное понятие. И поэтому с ней можно делать все что угодно. Но лучшее, что может сделать человек со своей личной историей, это не иметь ее вообще. Чтобы вам было понятнее, о чем я говорю, давайте проведем небольшую практику.

Он сделал знак своим помощницам, и они раздали нам планшетки, на которых был прикреплен лист белой бумаги и фломастеры.

– Пожалуйста, нарисуйте мне небо, – попросил Кастанеда.

Через несколько минут мы сдали рисунки его помощницам, они сложили их в стопку и отдали Карлосу.

Он стал показывать их нам по очереди, роняя каждый рисунок на стол.

При этом чистая сторона листа была обращена к нему, так что он даже не видел, что мы там нарисовали. Похоже, его это не слишком-то интересовало.

Я заметил, что рисунки очень типичны: синий (голубой) фон и белые облака. На некоторых листках – солнце.

– Вот это – личная история неба, – величественно произнес Кастанеда, когда последний лист упал на пол. – В принципе, можно уже ничего не объяснять. Разве что у вас появились вопросы.

Конечно же, никто из нас ничего не понял. Мы нарисовали личную историю неба? Но что он подразумевает под личной историей? Тем не менее, никто его ни о чем не спросил.

– Люди не задают вопросов в двух случаях: когда им все понятно и когда им ничего не понятно. Судя по всему, вы не поняли ничего, – констатировал Кастанеда. – Может быть, вы заметили что-то не совсем обычное?

– Скорее, слишком обычное, – буркнул я.

– Яков, скажи это так, чтобы услышали все, – велел Карлос.

– Ну, я имел в виду, что рисунки уж слишком обычные, – ответил я. – Синее небо, а в небе облака. И солнце. И так у всех… почти.

– Именно. – Он одобрительно кивнул. – Синее небо, а в нем облака. Можно подумать, такое небо вы видите каждый день. Или, чего доброго, каждую ночь.

Мы рассмеялись.

– Я попросил вас нарисовать небо, – продолжал Кастанеда. – При этом я не указал, какое именно. Вы могли нарисовать закат, вы могли нарисовать грозу, снеговую тучу, циклон, торнадо – что угодно. Но вы предпочли нарисовать его очень примитивно: голубой фон, белые облака. Понимаете, в чем штука? У вас одинаковый образ неба. И не только у вас – у подавляющего большинства людей. Вот это и есть личная история неба.

Что мы понимаем под личной историей

Личная история есть то сложившееся представление, которое люди имеют о чем-либо или о ком-либо. Поверьте, что каждого из вас люди рисуют в своем сознании так же примитивно и плоско, как вы сейчас нарисовали небо. Но это еще полбеды. Беда в том, что вы сами тратите уйму сил и времени на то, чтобы поддерживать в людском сознании этот свой плоский и примитивный образ. Вы не позволяете себе быть хотя бы чуточку сложнее и непредсказуемее. Вам почему-то кажется, что это представляет для вас угрозу. (Между тем как это представляет угрозу только для окружающих: неизвестное всегда опасно.) А разве небо – опасно? Да, оно может быть опасным, когда в нем рождается ураган. Но ураган – это не небо, вернее, не все небо. То, что вы нарисовали, просто безоблачное синее небо, небо, затянутое прозрачной пеленой, небо в тумане, небо, покрытое городским смогом, небо в тучах, грозовое небо, звездное небо – вот что вы могли нарисовать или представить себе. И все это было бы небо, и в то же время не было бы им. Понимаете?

Мы знаем, что такое небо, но никто не может повторить его на рисунке или в воображении абсолютно верно. У нас есть лишь некий обобщенный образ, например голубая бездна и белые облака, но разве оно именно таково, даже когда таково? Оно же все время меняется. Его не поймаешь. Вот почему лучшие художники сознательно или подсознательно изображают небо в динамике: ветер гонит тучи, сверкает молния или слегка видоизменяются на горизонте облака. Они стремятся отобразить главную черту неба: беспрерывную изменчивость. И при этом – бесконечность, высоту и недостижимость – по сути, все то, что мы и называем небом.