Кастанеда. Код иной реальности

Но человек так же бесконечен, высок и недостижим. У него огромный диапазон состояний, характеров и даже лиц. У каждого человека! И этот объем, в который свободно войдет любая бездна, мы стремимся сузить до размера альбомного листа, уплощить и нарисовать всего лишь двумя-тремя красками. Конечно, так гораздо проще воспринимать людей. И самого себя в том числе. А главное – такой рисунок не требует ни ума, ни воображения, ни мастерства. То есть никакого труда. Вот и получается, что сквозь нашу жизнь проходит вереница плоских серых людей, и мы в этой веренице ничем не отличаемся от остальных.

Человек знания видит людей не так. Он видит всю их глубину и непредсказуемость, именно поэтому ему так интересно жить на этом свете. И именно поэтому маг изо всех сил старается стереть свою личную историю и напустить вокруг себя как можно больше тумана. Я знаю своего нагваля более тридцати лет, но я до сих пор не знаю, кто он такой. Что можно о нем сказать? Индеец яки из Соноры? – да. Но и о каждом из ваших рисунков можно сказать, что на нем изображено небо. Небо ли? Но я не ошибусь, если скажу, что дон Хуан – ворона. Я видел его в образе вороны. Чем этот образ хуже образа яки из Соноры?

Люди знают друг о друге все. Вернее, им кажется, что знают. Для ваших родителей вы – раскрытая книга. Они знают, кто вы такие, что вы из себя представляете. Они знают, на что вы реально способны. Никто и ничто не может заставить их изменить свое мнение. Подобное знание есть у любого из ваших близких, впрочем, даже и не очень близких, друзей. У них сложился вполне определенный образ вашей личности, и вряд ли этот образ когда-нибудь изменится. Я говорю: вряд ли, потому что вы сами делаете все, чтобы сохранить и упрочить этот образ. Любое ваше публичное действие направлено на то, чтобы о вас думали именно то, что думают. И никак иначе.

Когда люди встречаются после долгой разлуки, они рассказывают друг другу о себе только то, что может подпитать личную историю. Человек, которого друзья считают «мачо», ни за что не расскажет о своем провале на любовном фронте. Хотя, вполне возможно, у него этих провалов больше, чем у всех его друзей вместе взятых. У мага нет личной истории. Ему нечего рассказывать при встрече друзьям. Встречаться для него означает жить здесь и сейчас, а не просматривать кинофильмы прошлого. Придуманного прошлого. Он делает отношения актуальными, то есть действенными. Он взаимодействует с людьми. Поэтому его отношения всегда плодотворны для всех сторон. И поэтому никто не может рассказать о нем ничего, кроме того, что он сделал. Знают его дела, но не его самого. Он не обязан объяснять свои поступки, потому что от него ничего не ждут. Он никого не разочаровывает, ведь разочарование – результат обманутых ожиданий, а как можно ждать чего-то от того, кого мы не знаем? Небо иногда совершенно неожиданно разражается дождями, но мы на него не в обиде, потому что это небо. Такова его природа.

Если бы мы хранили образ неба таким, каким вы его нарисовали, вероятно, дождь был бы для нас большой неожиданностью. Мы бы подумали, что небо сошло с ума.

Народам, чья культура основана на магизме, очень хорошо известно понятие личной истории. Вы не задумывались над тем, что любой обряд посвящения включает в себя и стирание личной истории? Давайте снова обратимся к одному из обрядов, на этот раз возьмем для примера обряд посвящения одного из австралийских племен. Мальчиков по достижении определенного возраста собирают в центре селения. Они садятся в круг: каждый около своей матери. Шаман сообщает им, что злобные духи хотят похитить всех мальчиков этого возраста, а потому их нужно спрятать. Мальчикам и их матерями завязывают глаза, затем и тех и других накрывают сухими ветками и листьями. При этом их предупреждают, чтобы они сидели тихо и не открывали глаза, пока не кончится «битва». В это время группа мужчин с колотушками, трещотками и факелами прячется в лесу. Когда шаман дает им знать, они, издавая ужасающий шум, приближаются к селенью, разбрасывают листья и ветки, поджигают их, а детей уводят в лес.