Катастрофа в Восточной Пруссии. Августовское сражение 2-й русской армии в 1914 г.

Конечно, наличие крупного укрепленного района на фланге 1‑й русской армии стесняло последнюю в ведении операций между этой крепостью и Мазурскими озерами, но только до той поры, пока 1‑я русская армия не примкнула свой левый фланг ко 2‑й русской армии западнее Мазурских озер. Это смыкание разобщенных флангов сократило бы фронт обеих армий более чем на 100 км, что позволило бы им образовать сильные резервы в сторону правого фланга за счет тех войск, которые призваны были, растянувшись в нитку, связывать разобщенные фланги 1‑й и 2‑й армий. В этом случае 1‑я армия могла уклонить на юг свои коммуникации, примерно через Августов, Гродно и Осовец, Ломжу, т.е. на такое расстояние, которое гарантировало бы армейский тыл от всяких попыток кёнигсбергской группы немцев разгромить его. Да и это последнее вряд ли могли выполнить те войска, которые имел в виду командующий 1‑й армией, т.е. два германских корпуса.

Остается, однако, неясным, почему на период обложения Кёнигсберга половина 1‑й русской армии должна была стоять на месте. Очевидно, что армии нужно было произвести необходимую перегруппировку в связи с обложением Кёнигсберга, что могло быть сделано при движении вперед, т.е. в западном направлении. Но вместо этого войска стоят на месте, не занимая даже покинутого противником пространства, где русские войска могли бы, по крайней мере, пользоваться местными средствами и уничтожить германскую полицию и ландштурм. Наконец, можно было выбросить вперед часть сил хотя бы с целью разведки, примерно по одному передовому отряду от дивизии. Но и этого сделано не было. По характеру действий 1‑й армии можно думать, что она дошла до пограничных столбов нейтральной страны.

В то время когда 1‑я армия «содействовала обложению Кёнигсберга», генерал-квартирмейстер штаба русского главного командования ген. Данилов вел переговоры с начальником штаба северо-западного фронта ген. Орановским. В этих переговорах Данилов добивался согласия перебросить один русский корпус (2‑й арм.) на левый берег Вислы, в состав новых армий, собиравшихся главным командованием в районе Варшавы для похода на Берлин.

Эти переговоры свидетельствуют о том, что главное командование не было знакомо с событиями в Восточной Пруссии.

Бой под Гумбиненом русское главное командование рассматривало на основании ложных донесений ген. Ренненкампфа как полную русскую победу. Русские считали, что в бою 20 августа войска 8‑й герм. армии разгромлены, что от них имеются только «остатки 1‑го и 17‑го корпусов», укрывшиеся в Кёнигсберге, и что у немцев, следовательно, остались только два корпуса – 1‑й рез. и 20‑й арм., – которые могли быть легко разгромлены войсками 2‑й русской армии.

Такова прелюдия «Танненберга», обусловившая течение и исход этого сражения.

<p>Глава III</p><p>Марш-маневр 2‑й русской армии Юго-Западнее Мазурских озер и отход главных сил 8‑й германской армии</p>

<p>1. Степень готовности войск 2‑й русской армии</p>

В свое время, при рассмотрении планов сторон, мы уже имели случай отметить, что по расчетам главного командования к вечеру двенадцатого дня мобилизации войска 2‑й армии заканчивали сосредоточение, кроме одного корпуса. По этому расчету выходило, что в состав 2‑й армии войдут: 4, 5, 6 и 15‑я кав. дивизии, 2, 6, 15 и 23‑й арм. корпуса, а также 1‑я стр. бригада. К этому времени только один 13‑й арм. корпус не заканчивал еще сосредоточения. Если смотреть на степень готовности войск армии глазами главного командования, то можно, конечно, считать сосредоточение 2‑й армии законченным. Однако дело обстояло не так.

Прежде всего, 2‑я армия, по решению главного командования, развертывалась на пространстве от Августова до Вислы и даже западнее этой реки, что составляло протяжение около 300 км. Кроме того, войска армии были эшелонированы в глубину от Августова до Гродно и от Млавы до Варшавы, т.е. на расстояниях от двух до пяти переходов (от 50 до 120 км). При этом из состава войск 2‑й армии выделены были гарнизоны в Гродно, Ломжу, Новогеоргиевск, Варшаву и ряд других пунктов обширного района сосредоточения войск 2‑й армии. Что касается дивизионных, корпусных и армейских тылов, то последние или находились в процессе организации или еще не подошли к своим частям. По сути дела, к вечеру двенадцатого дня мобилизации войска 2‑й русской армии были рассредоточены на пространстве, составлявшем около 30 000 кв. км, что равнялось территории целого государства (в то время Бельгия занимала 29 465 кв. км). Можно ли в таком случае считать армию сосредоточенной?