Катастрофа в Восточной Пруссии. Августовское сражение 2-й русской армии в 1914 г.

Бой на этом участке мог обещать обороне длительное сопротивление, а от наступающих требовалось длительное время на преодоление как сопротивления противника, так и естественных препятствий. Оборона же на южном участке позиции 37‑й пех. дивизии и 18‑го ландв. полка 70‑й ландв. бригады при использовании далекого обстрела могла причинить наступающим серьезные потери. Наступающие же зато имели здесь возможность быстро преодолеть открытое пространство. Здесь были хорошие артиллерийские позиции и наблюдательные пункты, маневр и атака не были стеснены естественными преградами.

в) Данные разведки сторон

Немцы располагали довольно ограниченными данными о русских, во всяком случае, они не выяснили группировки и численности наступавших сил на фронте 37‑й пех. дивизии. Более того, вечером 23 августа штаб 20‑го арм. корпуса не знал в точности положения на фронте, о чем свидетельствует дневник военных действий 20‑го арм. корпуса, в котором отмечают, что русские наступают в западном направлении к левому флангу 37‑й пех. дивизии.

Исходя из этого ложного представления о направлении наступления русских, командир 20‑го корпуса приказал 3‑й рез. дивизии атаковать воображаемый правый фланг русских (15‑й арм. корпус), маршируя вдоль фронта 13‑го русского арм. корпуса, двигавшегося на Алленштейн. Штаб корпуса в точности не знал не только о том, что 3‑й рез. дивизии угрожает фланговый удар целого русского корпуса; он даже не знал, потеряна ли деревня Орлау частями 37‑й пех. дивизии. При хорошо поставленной разведке немцы знали бы о направлении 13‑го арм. корпуса и, естественно, не подставили бы под фланговый удар своей 3‑й рез. дивизии.

Интересно отметить и качество разведывательной службы.

Кроме дирижабля № 5 и конной разведки, других органов разведки у немцев не было. Дирижабль мог наблюдать и составлять суждение о расположении русских по их ружейному огню. Конница же, обстрелянная русскими, отошла на свою пехоту, которая по ошибке открыла по ней огонь. Мы обращаем внимание на последний факт. Очевидно, немецкие войска не знали, что впереди действует своя конница. Мотив, что их приняли за русских ввиду отсутствия них, неоснователен, так как русская кавалерия (кроме кавказских казаков) была вооружена пиками, причем регулярные полки имели с пиками одну шеренгу, а казаки имели пики поголовно. В общем, немцы знали о русских, конечно, недостаточно для того, чтобы успешно вести бой и операцию.

Посмотрим теперь, что знали русские о немцах.

Командир 15‑го арм. корпуса ген. Мартос предполагал, что войска 20‑го герм. корпуса, усиленного ландверными бригадами, обороняются на фронте Алленштейн, Уздау, т.е. довольно разбросанно. Данных же, которые бы давали основания для иных предположений, не было. Корпусная конница двигалась непосредственно перед авангардами дивизий и ничего не могла сообщить о противнике, если не считать того, что она собирала слухи от местных жителей и сообщала о стычках с разъездами немцев в полосе корпуса. Другими словами, 15‑й арм. корпус наступал вслепую, как вслепую же оборонялся 20‑й герм. арм. корпус.

г) Поражение 37‑й германской пехотной дивизии

23 августа войска 15‑го арм. корпуса в четырех колоннах (побригадно) выступили: 1‑я бригада 8‑й пех. дивизии из Валлендорфа на Орлау, а 2‑я бригада той же дивизии из Нейденбурга через Радимин на Лана, т.е. 8‑я пех. дивизия, до того занимавшая фронт около 20 км, с подходом к оборонительной полосе противника сократила свой фронт до 3 км. Бригады 6‑й пех. дивизии из района Пильграмсдорф побригадно следовали: 2‑я бригада на Ронцкен, 1‑я бригада на Скоттау, т.е. на фронте около 5 км. Общее протяжение фронта 15‑го арм. корпуса от Орлау до Скоттау достигало 12 км. Пройдя 12—15 км, войска корпуса встретили сперва охранение, а затем и оборонительную позицию немцев. Бывшие в охранении и разведке на предполье 4 эскадрона ландверной конницы около Ронцкена были опрокинуты огнем артиллерии авангардов 6‑й пех. дивизии и в панике бросились к своей пехоте, которая, как известно, приняла их за русских казаков и также встретила огнем, пока они не доскакали на расстояние, позволившее германским пехотинцам узнать своих по обмундированию. Сблизившись на расстояние 2—3 км с оборонительной полосой немцев, части 8‑й пех. дивизии атаковали выдвинутый к Лана 1‑й егерский батальон, а части 6‑й пех. дивизии взяли под интенсивный артиллерийский обстрел расположение правого фланга 37‑й пех. дивизии и ее соседа – части 70‑й ландв. бригады.

«Под впечатлением огня русской артиллерии, сообщает Шефер, ландверные части, находившиеся в резерве у Янушкау, начали отходить и остановились только в 6 км севернее»[45].