Катастрофа в Восточной Пруссии. Августовское сражение 2-й русской армии в 1914 г.

Однако командующий фронтом не принимал во внимание никаких резонов, попытался только уклонить направление главного удара войск 2‑й армии к западу, но очень незначительно – меньше чем на 20 км от ранее данного направления. Казалось бы, войскам 2‑й армии следовало выдвигать вперед левый фланг армии, чтобы выиграть пути отхода немцев, командующий же фронтом, указывая фронт Зенсбург – Алленштейн, стремится выдвигать не левый, а правый фланг армии, что никак не могло привести к преграждению путей отхода немцев. В этом вопросе фронтовое командование проявило нерешительность, опасаясь флангового удара со стороны Торна.

Получив ориентировку о событиях под Гумбиненом, командующий 2‑й армией 23 августа представляет командующему фронтом свои соображения с просьбой изменить данное армии направление наступления на фронт Остероде, Алленштейн, чтобы вернее отрезать противника от путей отступления к Висле.

Невзирая на вескую аргументацию ген. Самсонова, командующий фронтом отклонил его ходатайство, оставив в силе свою директиву о наступлении на фронт Растенбург, Зеебург, как это было предусмотрено им 13 августа.

Однако, спустя несколько часов, командующий фронтом изменил свое решение и, как бы уступая доводам ген. Самсонова, приказал 2‑й армии, оставив один корпус у Зольдау для обеспечения левого фланга, всеми остальными силами энергично наступать на фронт Зенсбург, Алленштейн, который должен быть занят не позже 25 августа. Движение это имело целью нанести фланговый удар противнику, отступающему якобы перед армией ген. Ренненкампфа, и пресечь ему пути отхода к Висле.

Не уяснив себе оперативной цели действий в разные этапы фронтовой операции, командующий фронтом вместе с тем упустил из виду еще одно существенное обстоятельство, а именно: 2‑я армия была перенапряжена. На ее долю выпала задача форсированными маршами исправлять ошибку русского генерального штаба, неправильно сосредоточившего эту армию и двинувшего ее в наступление без хлеба, фуража, обоза, без средств связи и, наконец, без удобных дорог.

В обстановке крайне поверхностного руководства со стороны фронтового командования и недопустимой спешки протекала деятельность командования 2‑й русской армии, которое, судя по приведенным выше документам, а также данным, которые мы приведем ниже, проявило себя достаточно компетентным в вопросах ведения операции. Часто порицаемые за плохую постановку разведывательной службы, русские штабы работали не так уж плохо, в частности и штаб 2‑й армии. Если в свое время он допустил, вернее повторил, в своем приказе ошибку командования фронтом относительно группировки немцев, то в последующее время штаб 2‑й армии знал о немцах не менее, чем знали немцы о русских.

Так, например, за 21 августа штаб 2‑й армии дает следующую сводку данных о противнике.

«В районе Лык незначительная часть 20‑го корпуса отошла под давлением наших войск к Ленцу. На участке Монтвиц, Опалинец, что южнее Литвенбурга, слабые части 20‑го корпуса отошли на Вилленберг. Оставленные противником селения свидетельствуют о поспешности ухода частей его армии и части местного населения. После занятия нами Млавы установлено отступление противника двумя большими колоннами на север. Станция Млава разрушена. В общем, пока данные разведки дают основание предполагать, что против армии действуют 20‑й и 17‑й корпуса. Слабые части, занимавшие завесой границу, отходят теперь почти без сопротивления на свои главные позиции. Пленные говорят, что немцы не ожидали на этом фронте появления пехоты. Ввиду непроходимости дорог они рассчитывали только на появление конницы»[39].

Мы привели эту сводку, во-первых, потому, что она совершенно правильна в отношении определения сил немцев, а, во-вторых, потому, что эта сводка относится к тому самому числу, когда начальник штаба 20‑го герм. корпуса полк. Гелль определял силы русских, действующие со стороны Нарева в три-четыре пехотных дивизии, в то время как в действительности их было почти 5 корпусов. Правда, штаб 2‑й армии склонен был преувеличивать действующие силы противника. Но это было менее опасно, чем ошибка немцев в недооценке сил русских. Русские видели перед собой два корпуса, и в этом они не ошиблись: у немцев было четыре с половиной пехотных дивизии. Немцы же ошиблись более грубо, уменьшив силы русских более, чем в два раза. При этом немцы имели преимущество в авиации и регулярно вели авиационную разведку. Для 2‑й русской армии это было большой роскошью, ввиду того что корпуса армии, имевшие по штату 18 самолетов, фактически располагали шестью самолетами.

На основании распоряжений, полученных за день 23 августа, командующий 2‑й армией в 17 ч. 30 м. 23 августа отдал директиву:

«Противник, разбитый нашей 1‑й армией, поспешно отступает от линии р. Ангерап, прикрываясь, по-видимому, со стороны 2‑й армии частями своего 20‑го корпуса в районе Алленштейна.

1‑я армия преследует отступающего.

2‑й армии энергично наступать на фронт Зенсбург, Алленштейн.

6‑му корпусу двинуться в полосе восточнее линии Зееданциг, Раушкен, Шенфлис, Крокау.